Ну что, мои дорогие любители прекрасного и безобразного, вы готовы? Приготовьте ваши сетчатки, потому что на Shudder выкатили нечто, от чего у эпилептиков случится восторг, а у скучных реалистов — нервный тик. Речь идет о Reflection In A Dead Diamond (Reflection In A Dead Diamond). За штурвалом этого психоделического ковчега — наши любимые бельгийские безумцы, ультра-автёры (да, есть и такой термин, когда просто «режиссер» звучит слишком пресно) Элен Катте и Бруно Форзани. Если вы думали, что кино — это просто рассказ истории, забудьте. Здесь вас ждет билет в один конец в ретро-вселенную, где логика вышла покурить и не вернулась.
Старик и море… и бриллиантовые соски 💎
Представьте себе: Лазурный берег, отель, пропитанный солнцем и декадансом. В кадре — Фабио Тести. Да-да, тот самый Тести, икона итальянского poliziotteschi семидесятых, человек, чье лицо в молодости было опаснее пистолета 45-го калибра. Сейчас он играет Джона Димана, отставного секретного агента, который, потягивая биттер (наверняка теплый, как сама ностальгия), сверлит взглядом пляж. А там… о, mon dieu! Девушка снимает верх, и солнце играет на пирсинге её сосков. Бриллиантовом, разумеется. Потому что зачем мелочиться?
Но, как это обычно бывает в хорошем плохом кино, эротический флёр улетучивается быстрее, чем пузырьки в шампанском: красотку находят мертвой в песке. И вот тут начинается настоящий карнавал.
Шпион, выйди вон (из реальности)
Смерть и блеск камней запускают в голове старика Димана карусель воспоминаний. Мы проваливаемся в прошлое, где он — молодой супершпион (Янник Ренье, бельгийский красавец, которого вы могли видеть у Озона, но здесь он просто ходячий секс и опасность). Вместе с боевой подругой (Селин Камеро) он охотится за неким Серпентиком (Тхи Май Нгуен). Звучит как имя злодея из детского утренника, но не спешите смеяться! Этот гад в маске убивает кольцом с отравленной иглой. Изящно, черт возьми!
И тут — внимание, следите за руками — реальность начинает трещать по швам, как дешевые брюки. Старый Диман путается в показаниях собственной памяти. А что, если за ним охотится Кинетик? Нет, это не название нового энергетика. Это безликий иллюзионист, который гипнотизирует жертв, заставляя их верить, что они… живут внутри фильма. Гениально, правда? Как только на экране появится надпись «The End», все под гипнозом отправятся к праотцам. Джон Диман внезапно осознает себя героем серии популярных европейских боевиков. Четвертая стена не просто сломана — она взорвана динамитом.
Оперный театр насилия 🎭
Признаюсь честно, я всегда был болен кино, но моя настоящая зависимость началась с итальянцев прошлого века. В Италии 70-х снимали жанровое кино на каком-то запредельном топливе. Это был визуальный язык, который никто до этого не видел и, пожалуй, уже не увидит. Ракурсы, от которых кружится голова, цвета, выжигающие сетчатку, и музыка, заставляющая сердце биться в ритме погони.
Квентин Тарантино (ну куда же без нашего видеопрокатного пророка?), представляя в Остине Violent City (Città violenta), назвал этот стиль «оперным». И он, чертяка, прав! Это грандиозно, это громко, это стиль, который оглушает глаза и ослепляет уши. И я обожаю это состояние.
Катте и Форзани тоже это обожают. Их Reflection In A Dead Diamond — это, по сути, храм, возведенный на руинах итальянского эксплуатационного кино. Они уже проворачивали этот трюк в The Strange Color of Your Body’s Tears (L’étrange couleur des larmes de ton corps), а потом довели до абсурдного совершенства в Let The Corpses Tan (Laissez bronzer les cadavres). Кстати, последний фильм получил премию «Нагги» (Nuggie) как «Стоунер-фильм года» в 2018-м. Согласитесь, награда, которой стоит гордиться не меньше, чем «Оскаром»!
Так что, друзья, если вы хотите, чтобы ваш мозг немного поплавился в лучах ретро-эстетики и мета-нарратива — жмите на кнопку. Невиданное великолепие ждет. 🎬🍷
