Друзья мои, держитесь за свои цилиндры и монокли! Нашему главному кино-хулигану, человеку-оркестру и живому доказательству того, что смех продлевает жизнь, Мелу Бруксу, вот-вот стукнет 99 лет. Вы только вдумайтесь! В честь этого HBO выпускает документалку Mel Brooks: The 99 Year Old Man!, а Мэгги Джилленхол грозится переснять классику в своем фильме The Bride!. Но давайте будем честны: переплюнуть оригинал — задача из разряда «почесать локтем ухо». Поэтому наливаем что-нибудь рубиновое и вспоминаем, как создавался, пожалуй, самый интеллигентный балаган в истории кино — Young Frankenstein (Молодой Франкенштейн).
Этой картине, кстати, в прошлом году исполнилось полвека. Она жива… жива! И вот вам чертова дюжина историй о том, как этот шедевр вообще появился на свет, рассказанных с любовью и легким трепером.
В начале были ковбои и фасоль
Если вы не видели Young Frankenstein, немедленно исправьте это упущение, иначе о чем нам с вами вообще разговаривать? Фильм вышел в том же 1974 году, что и другой хит Брукса — Blazing Saddles (Сверкающие седла). Ирония судьбы в том, что история про внука Франкенштейна родилась прямо посреди декораций Дикого Запада.
В своих мемуарах All About Me! Брукс вспоминает сцену, достойную отдельной пьесы. Обед на съемках вестерна. Джин Уайлдер, этот кудрявый гений с глазами грустного спаниеля, сидит у офиса шерифа и строчит что-то в блокноте. Мел зовет его есть, а Джин отмахивается: «Погоди, надо закончить мысль». В блокноте красовалось название: «Young Frankenstein». Концепция была проста и гениальна: внук барона Франкенштейна — чопорный ученый, который считает дедушкины эксперименты бредом сивой кобылы, но в итоге оказывается таким же безумным, как и предок.
Сделка века за 57 долларов
Вы будете смеяться, но права на этот шедевр Брукс, по сути, купил за содержимое карманов Уайлдера. Когда Мел спросил, о чем мечтает Джин, тот ответил: «Чтобы ты написал это со мной и срежиссировал». Брукс, как истинный продюсер от Бога, тут же уточнил: «Деньги с собой есть?». У Уайлдера нашлось ровно 57 долларов.
«Это начало… Приму как задаток», — заявил Брукс. И ведь не соврал! Они писали сценарий в бунгало отеля Bel-Air, попивая «Эрл Грей» и заедая английским печеньем, пока не довели каждую реплику до блеска.
Черно-белый бунт
Представьте себе наглость: 1974 год, цветное кино правит балом, а эти двое приходят в Columbia Pictures и заявляют, что хотят снимать черно-белый фильм в стилистике 30-х. Студийные боссы, у которых вместо глаз значки доллара, предложили «гениальный» компромисс: снимать в цвете, а потом обесцветить для проката в США. Брукс, тертый калач, почуял неладное: «Я сказал нет, потому что знал — они нас надуют и все равно выпустят цветную версию». В итоге Columbia указала им на дверь. И слава богу!
Как Франкенштейн породил «Звездные войны»
В тот же день сценарий попал к Алану Лэдду-младшему из 20th Century Fox. Этот святой человек не только дал добро на ч/б и выделил бюджет в 2,4 миллиона, но и сорвал куш. Young Frankenstein собрал в прокате астрономические 86 миллионов долларов.
Почему это важно? Да потому что успех фильма развязал Лэдду руки, и он смог дать зеленый свет таким «мелочам», как Star Wars, Alien и Blade Runner. Так что, когда в следующий раз будете смотреть на Дарта Вейдера, скажите спасибо доктору Франкенштейну.
«Какой горб?»
Знаменитый Марти Фельдман с его неповторимым взглядом (буквально, глаза смотрели в разные стороны, и это было его фишкой) сыграл горбатого Игоря. И самая смешная шутка в фильме — это чистая импровизация. Когда доктор Фронкенстин (так он просил себя называть!) деликатно предлагает: «Я талантливый хирург, может, я помогу вам с этим горбом?», Фельдман с невинным видом выдал: «Каким горбом?». Гениально!
Кстати, сам Брукс в кадре почти не появляется, хотя обычно любит лезть во все свои фильмы. Уайлдер умолял его: «Не играй, Мел. Я хочу, чтобы ты был только режиссером». Брукс скрипел зубами, но согласился, ограничившись озвучкой воя кошки и ролью… немецкого крестьянина в одной микросцене.
Теннис, Оскар и слепой отшельник
Вы знали, что слепого отшельника сыграл сам Джин Хэкмен? Да-да, тот самый суровый мужик из The French Connection. Он играл с Уайлдером в теннис и ныл, что хочет попробовать себя в комедии. Брукс дал ему роль, и Хэкмен был так загримирован, что зрители узнали его только в титрах. Сцена, где он наливает суп на колени монстру — это же просто поэзия абсурда!
Гаражная распродажа доктора Франкенштейна
Декорации в фильме — не бутафория из пенопласта. Лаборатория была набита подлинным оборудованием из оригинального фильма 1931 года! Дизайнер Кеннет Стрикфалден хранил эти электрические штуковины у себя в гараже в Санта-Монике. Так что все эти «бзззт» и «вжух» — настоящие, винтажные, с запахом озона и истории.
«Put the Candle Back!»
Тери Гарр, сыгравшая ассистентку Ингу, получила роль благодаря одной оговорке. На прослушивании она должна была сказать «Нет, нет, вы не должны», но вместо этого выпалила с жутким немецким акцентом: «No, no, you mozzn’t!». Брукс понял: это она. К великому сожалению, Тери покинула нас в прошлом году, но её «Would you like to have a roll in ze hay?» останется с нами навсегда.
Молния на шее и усы раздора
У монстра в фильме нет болтов на шее. Почему? Авторские права, дамы и господа! Universal владела правами на образ с болтами. Но гример Уильям Таттл придумал гениальный ход — молнию на шее! А вот по поводу усов доктора у Брукса и Уайлдера была настоящая война. Мел считал усы лишними, Джин — необходимыми. Сняли две версии сцены. Брукс посмотрел и признал: «Джин, ты прав. С усами ты выглядишь чертовски красиво».
Битва за Ritz
И напоследок — о великом. Сцена танца монстра и доктора под «Puttin’ on the Ritz». Брукс был категорически против. Он кричал, что это превращает фильм в дешевый цирк и рушит атмосферу. Они с Уайлдером чуть не подрались! Джин, мудрый человек, уговорил снять сцену «просто попробовать». На тестовом просмотре зал лежал от хохота. Брукс подошел к Уайлдеру и сказал: «Это лучшее, что есть в фильме». Умение признавать ошибки — черта великих.
Ах да, если вы любите рок-н-ролл, знайте: этот фильм вдохновил группу Aerosmith на хит «Walk This Way». Но это уже совсем другая история для другого бокала вина.
