Слушайте, ну вот, казалось бы, и всё. Финита. Кинематограф окончательно закатал нас в асфальт своими предсказуемыми сюжетными арками, «пластиковым» VFX и идеологией, которая лезет из экрана навязчивее, чем продавцы гербалайфа в девяностые. Глаз замылился, душа очерствела, и вы уже готовы смириться с тем, что кино превратилось в конвейер по производству цветного шума. И тут — бац! — появляется Оливер Лаш со своим Sirāt (Sirāt). И, чёрт возьми, это не просто кино, это настоящий трип.
Это ода целительной силе электронной музыки, исследование семейных уз, которые трещат по швам, непредсказуемый триллер и притча о вечных конфликтах — всё в одном флаконе. И знаете что? Лаш смешивает этот коктейль с лёгкостью бармена в лучшем заведении мира, уверенно ведя нас к финалу — резкому, мрачному и неизбежному, как похмелье после отличной вечеринки. Какая же это красота, друзья мои!
Сюжет в двух словах, чтобы не испортить аппетит: на фоне стремительно разворачивающегося глобального конфликта (который нам, кстати, так и не покажут — высший пилотаж саспенса, учитесь, любители блокбастеров!) мы следим за Луисом. Его играет великолепный Сержи Лопес — помните того жуткого капитана из Pan’s Labyrinth (Лабиринт Фавна)? Здесь он ищет свою блудную дочь в компании сына где-то в североафриканской пустыне. Эта парочка присоединяется к группе харизматичных рейверов и отправляется в опасное путешествие в самое сердце тьмы. Да-да, Конрад передает привет.
Сразу предупреждаю: Sirāt (Sirāt) — кино не для всех. Если вы привыкли, что вам разжёвывают биографию героя до седьмого колена, то здесь вам будет неуютно. Фильм вообще не дает экспозиции. Никаких объяснений, никаких флешбэков о трудном детстве. Вы просто оказываетесь там, в моменте, проживая каждый час вместе с людьми на экране. Это эффект присутствия такой силы, что хочется стряхнуть песок с одежды.
Звучит изнурительно? Иногда так и есть, но в самом лучшем смысле этого слова. Напряжение мутирует вместе с музыкой, превращаясь в пульсирующее чувство надвигающейся гибели. Тягучая меланхолия накрывает происходящее тяжелым одеялом. На ум невольно приходит Melancholia (Меланхолия) старика Ларса фон Триера — тот же контраст звука и образа, депрессии и экстаза, побега и капитуляции перед неизбежным.
«…группа харизматичных рейверов в опасном путешествии в сердце тьмы…» 😱
Саундтрек от Kangding Ray используется так, как этот скромный критик давненько не слышал. Музыка здесь — не фон, а полноценный персонаж. Она одновременно и угроза, напоминающая о смерти, и странное утешение, дарующее надежду. Сцена, где растерянный, почти суицидальный Луис отдается басам гигантских колонок, торчащих посреди скелетообразной пустыни, будет преследовать меня еще очень долго. Это настоящий катарсис, друзья.
В этом фильме всё врезается в память. Лаш так мастерски миксует экзистенциальную тоску с триллером, что никто не уйдет обиженным: снобы от арт-хауса найдут над чем поморщить лоб, а фанаты экшена получат свою порцию шока. Публика на показе, где я был, делилась на два лагеря: одни качали головой в такт биту, другие в ужасе зажимали уши. А некоторые делали и то, и другое одновременно.
Оливер Лаш, дай бог ему здоровья, никуда не торопится — выпускает фильмы раз в пятилетку, как и полагается настоящему художнику, а не штамповщику контента. Готовясь к Sirāt (Sirāt), он неделями жил с актерами в своем доме до начала съемок. Пили вино, спорили, вживались. И результат налицо: на экране ни грамма фальши. Всё настолько аутентично, что становится даже неловко подглядывать.
Я бы с удовольствием обсудил пару сцен, достойных места в пантеоне «Величайших моментов в истории», но Лаш, хитрец, сделал это невозможным — любой спойлер убьет всё удовольствие. Скажу лишь о Сержи Лопесе. Его перформанс набирает мощь по ходу пьесы. Его Луис поначалу выглядит среди рейверов как белая ворона, пока… пока мы все не становимся единым целым в общем горе и великолепии жизни.
Это современный Apocalypse Now (Апокалипсис сегодня), визуальный и звуковой трип, абстрактный и сюрреалистичный, но при этом пугающе реалистичный. Sirāt (Sirāt) призывает нас обнять друг друга, пока мир вокруг пульсирует и раздувается. Музыка — одно из последних искусств, которое нас действительно объединяет, особенно андеграундная электроника, где нет слов, а есть только ритм и смена тональности. Точно так же и фильм говорит о многом, почти не «говоря» словами. А это, мои дорогие, верный признак того, что художник достиг своего зенита.
