Знаете, друзья мои, есть в Голливуде одна древняя забава, по сравнению с которой гладиаторские бои — это утренник в детском саду «Ромашка». Называется она «Оскаровская гонка». И если вы думаете, что статуэтки раздают за гениальную игру светом или монтажные склейки, то вы, вероятно, всё ещё верите, что Дед Мороз существует и платит налоги. Нет, мой дорогой читатель, здесь побеждает тот, кто умеет виртуозно, с улыбкой Чеширского кота, вонзить нож в спину конкуренту. Желательно так, чтобы рукоятка торчала красиво.
В этом году, похоже, кто-то очень не хочет, чтобы Marty Supreme (Original Title) сорвал куш.
Каждый сезон мы наблюдаем этот балет ядовитых змей. Шепотки в кулуарах, «случайно» всплывшие твиты десятилетней давности… В прошлом году досталось Карле Софии Гаскон за Emilia Pérez (Original Title), а беднягу The Brutalist (Original Title) пинали за использование искусственного интеллекта (ирония, достойная Пелевина, не находите?). Шон Бейкер со своей Anora (Original Title) едва увернулся от скандала из-за отсутствия координаторов интимных сцен — видимо, в наши дни снимать страсть без нотариуса и группы психологов уже считается моветоном.
Можно, конечно, наивно полагать, что киноакадемики просто голосуют за лучшее кино. Ага, как же. И Харви Вайнштейн был просто милым дедушкой, который любил раздавать конфеты, пока не переехал в казённый дом за грехи куда более тяжкие, чем агрессивный пиар.
В этом году у нас вроде бы намечалась благородная дуэль. С одной стороны — Пол Томас Андерсон (человек, которому «Оскар» должны были выдать ещё когда он пешком под стол ходил) со своим The Battle of Baktan Cross (Original Title). С другой — Райан Куглер и его Sinners (Original Title). Но давайте честно: обсуждать достоинства фильмов — это скучно. Куда веселее копаться в грязном белье.
И вот тут на сцену выходит скандал вокруг Marty Supreme (Original Title). Самое смешное, что к самому фильму, где Тимоти Шаламе (наш любимый мальчик, выглядящий так, будто питается исключительно росой и поэзией Бодлера) играет главную роль, эта история отношения не имеет. Вообще.
Анатомия одного скандала, или Привет из прошлого
Все камни полетели в огород Джоша Сэфди. Помните этот братский дуэт, подаривший нам нервный тик после просмотра Uncut Gems (Original Title)? Так вот, история касается фильма, который они сняли ещё в 2017 году — Good Time (Original Title). Того самого, где Роберт Паттинсон окончательно доказал, что он не просто блестящий вампир для школьниц, а актёр, способный сыграть даже табуретку, если у неё будет глубокий внутренний конфликт.
Грянул гром 26 января. Газетенка California Post (западный отпрыск старого доброго таблоида New York Post, издания, которое читать без перчаток не рекомендуется) вышла с заголовком «OSCAR WILD!». И нет, это не про Оскара Уайльда, хотя уровень драмы вполне сопоставимый.
Суть претензий такова: якобы братья Сэфди разбежались в 2023 году не из-за «творческих разногласий» (классический эвфемизм, означающий «я тебя ненавижу, но у нас общий юрист»), а из-за инцидента на съёмках Good Time (Original Title). Источники утверждают, что для роли секс-работницы наняли 17-летнюю девушку. И вот её, бедную, без предупреждения бросили в сцену с Бадди Дюрессом.
О, Бадди Дюресс… Колоритнейший персонаж. Непрофессиональный актёр, чья биография читается как полицейский протокол: наркотики, оружие, кражи. Человек жил на полную катушку и сгорел так же — умер от передозировки в 2023 году. Таблоид пишет, что Дюресс, будучи под кайфом (какая неожиданность!), прямо в кадре снял штаны и предложил юной леди перейти от симуляции к практике. А Джош Сэфди всё это наблюдал на мониторе, пока Бенни держал микрофонный бум. Узнали о возрасте девушки якобы только в тот же день.
Звучит жутко? Безусловно. Похоже на сцену из раннего Скорсезе, только без лоска.
Но вот что интересно: братья молчат. Они твердят мантру про «естественную творческую эволюцию». Однако пресса раскопала, что эта история всплыла ещё в 2022 году, во время развода их продюсера Себастьяна Беар-Маккларда с красоткой Эмили Ратаковски. Оказывается, продюсер закрутил роман с той самой актрисой из Good Time уже после съёмок. Санта-Барбара отдыхает!
Кому это выгодно?
Скандал раздули знатный. The Hollywood Reporter и The Ankler уже строчат аналитические простыни, пытаясь понять: это праведный гнев или заказное убийство репутации? Журналистка Кэти Рич, кажется, стёрла пальцы в кровь, переписываясь с инсайдерами и пытаясь выяснить, какой из конкурирующих штабов нажал на красную кнопку. Ведь Татьяна Сигел, автор статьи в таблоиде, знала эти факты ещё в 2023 году, работая в Variety. Почему молчала? Ждала, пока блюдо остынет?
Раньше новостям нужен был повод. Сейчас достаточно иметь доступ в интернет и желание испортить кому-то праздник. Особенно если этот «кто-то» — Джош Сэфди, который вот-вот может получить номинацию за режиссуру.
Повредит ли это Marty Supreme (Original Title)? О, это вопрос на миллион долларов. В Голливуде любят казнить, но ещё больше любят, когда жертва красиво страдает. А может, случится обратный эффект? Зритель нынче пошёл капризный, может назло всем моралистам пойти и проголосовать за «опального» творца.
Узнаем 15 марта. А может, и не узнаем. Может, академики просто выберут другой фильм, потому что им понравится цветокоррекция или то, как сидит костюм на главном герое, а вовсе не из-за того, что происходило на съёмочной площадке в Квинсе почти десять лет назад.
Такова уж аморфная природа этих споров, друзья мои. Наливайте чай, шоу продолжается.
