Ютуберы наступают, или Как Маркиплаер решил поиграть в большое кино (и, кажется, выигрывает)
Мои дорогие любители целлулоида и цифровой зернистости, вы же заметили, что мир окончательно сошел с ума? Пока мастодонты индустрии пересчитывают убытки от очередного супергеройского блокбастера, ребята с YouTube, вооруженные камерами и энтузиазмом, тихонько захватывают кинотеатры. Маркиплаер — далеко не первый, кто решил сменить уютное геймерское кресло на режиссерский мегафон. Вспомните хотя бы безумных братьев Филиппу с их жутким Talk to Me или Кайла Эдварда Болла, подарившего нам ночные кошмары в виде Skinamarink (фильм, который выглядит так, будто вы смотрите на стену в три часа ночи, и стена смотрит на вас).
«Это ново, пока не станет обыденностью», — философски замечает наш герой, господин Фишбах (он же Маркиплаер). И, черт возьми, он прав! Его цель в проекте Iron Lung — не просто напугать вас до икоты в замкнутом пространстве, а нормализовать саму идею того, что парень из интернета может делать что-то серьезное. «Чаша весов слишком сильно склонилась в сторону больших студий, — говорит он, словно Робин Гуд цифровой эпохи. — Я хочу немного вернуть баланс». И знаете что? У него есть козырь в рукаве, которого нет ни у одного продюсера в пиджаке от Armani: армия фанатов, готовая идти за ним хоть в ад, хоть на дно кровавого океана.
Не мем, а драма в железной банке
Конечно, снобы от кинокритики (не будем показывать пальцем, хотя зеркало тут недалеко) привыкли считать такие проекты чем-то вроде затянувшегося мема. «А, это тот парень, который кричит на видеоигры? Ну-ну». Но Фишбах настроен серьезно, как сапер на минном поле. Ему не нужны глянцевые обложки и бесконечные пресс-туры, где актеры с пластиковыми улыбками рассказывают одни и те же байки.
«Когда режиссер снимает кино, он едет в турне с интервью. Я тоже это делаю, — пожимает плечами Марк. — Но потом я просто включаю стрим на YouTube. И бац! У меня мгновенная связь с аудиторией. Мне не нужно ждать, пока какой-нибудь критик допьет свой эспрессо и напишет рецензию». Это, друзья мои, называется «прямая демократия». И она работает быстрее, чем курьер с пиццей в пятницу вечером.
Искусство быть невидимым
Самое забавное, что Маркиплаер — звезда мирового масштаба, но в Iron Lung он делает все, чтобы вы его… не узнали. Представьте себе: актер, который просит снимать его со спины! «Я хотел, чтобы зрители видели персонажа, а не меня», — объясняет он. Это вам не Том Круз, который должен сверкать улыбкой в каждом кадре. Фишбах прячется за волосами, снимается в профиль, растворяется в текстурах. Его задача — сделать так, чтобы вы почувствовали себя игроком, запертым в консервной банке на глубине. Вы — это камера. Вы — это страх.
Скромность, которая убила бы голливудского агента
А теперь — внимание, шок-контент. В титрах имя Маркиплаера стоит… последним. Первым идет Дэвид Шимански, разработчик оригинальной игры. «Я хотел, чтобы люди знали имя разработчика. Им не нужно мое имя первым, они и так знают, кто я!» — смеется Марк. Представляю, как его менеджер пил валерьянку литрами, услышав это. «Если бы я мог вообще не ставить свое имя, я бы так и сделал, но мой агент меня бы убил». 🎬
Фишбах понимает одну простую истину: этот фильм живет звуком. «Я хочу, чтобы люди прислушивались. Чтобы они прижимали ухо к дыре и думали: «Какого черта там происходит?»». Это возвращение к истокам ужаса, когда нам страшно не от того, что мы видим, а от того, что мы не видим (и слышим, как оно чавкает в темноте).
Конвейер кошмаров
Кстати, тренд набирает обороты. Японские инди-хорроры Exit 8 и грядущий The Convenience Store тоже перебираются на большие экраны. И угадайте, кто популяризировал эти игры на YouTube? Правильно, наш вездесущий Марк. «Это целый трубопровод идей, — восхищается он. — Игра может быть низкополигональной, без озвучки, но если идея хороша, она сработает и в кино». Так что, уважаемые сценаристы, хватит мучить чат-ботов, идите играть в инди-хорроры!
И при всем этом титаническом успехе, Фишбах остается обезоруживающе простым парнем. «Я просто Маркиплаер, — говорит он. — Мне не нужны титулы». Он даже пытался помочь переставить свет на площадке, за что был немедленно отчитан продюсером. «Я не говорю это ради аплодисментов, я знаю правила профсоюзов. Но я помогал, пока меня не ловили». Ну разве не прелесть? Мы все здесь просто пытаемся сделать хорошее кино. И, кажется, у этого парня получается.
