Представьте себе эту идиллическую картину: тридцать пять лет назад, аккурат в День святого Валентина, зрители повалили в кинотеатры на самое романтичное свидание в своей жизни. Ну, если вы считаете романтикой историю о том, как утонченный эстет закусывает печенью переписчика под кьянти, а другой джентльмен шьет себе костюм из женщин. Да-да, речь о культовом триллере Джонатана Демме The Silence of the Lambs. Но вот незадача: спустя десятилетия некоторые участники этого банкета начали испытывать нечто вроде культурного похмелья.
В центре внимания внезапно оказался Тэд Ливайн. Вы наверняка помните его: этот тот самый «Баффало Билл», который так зажигательно танцевал перед зеркалом, пряча свои мужские достоинства между ног, что травмировал психику целого поколения. Ливайн, который позже блестяще сыграл усатого капитана Стоттлмайера в сериале Monk (ирония судьбы: от маньяка до копа-невротика), вдруг решил покаяться. В разговоре с журналистами он признался, что наследие его персонажа, мягко говоря, «сложное».
«Есть вещи, которые не выдержали проверку временем», — говорит Ливайн, и в его голосе слышится та самая мудрость, которая приходит только после того, как ты тридцать лет объясняешь людям, что ты не ешь людей в реальной жизни. Актер, который раньше молчал как рыба (или как ягненок?), теперь утверждает, что некоторые реплики в сценарии были, скажем так, неудачными. «Я стал намного мудрее в вопросах трансгендеров. Фильм сделал из этого злодейство, и это чертовски неправильно. Можете меня процитировать!» — рубит правду-матку Тэд.
Но давайте будем честны: сам Ливайн никогда не играл транс-персону. Он уточняет с обезоруживающей прямотой: «Я не играл гея или транса. Я играл просто отбитого наглухо, испорченного гетеросексуала». И вот тут хочется воскликнуть: верю! Ведь кто, как не испорченный гетеросексуал, способен на такой феерический хаос?
А ведь всего этого могло и не быть. Мало кто помнит, но изначально права на экранизацию купил Джин Хэкмен — тот самый суровый парень из The French Connection. Он хотел сам снимать и сам играть (видимо, Ганнибала), но потом струсил, решив, что сценарий слишком жестокий. Святая простота. В итоге в режиссерское кресло сел Демме.
Кастинг — это вообще отдельная песня. Роль Клариссы предлагали Мишель Пфайффер и Мег Райан, но те, видимо, решили, что бегать по подвалам маньяков — это не для их фарфоровых личиков. Джоди Фостер, напротив, вцепилась в книгу мертвой хваткой, хотя Демме ее в упор не видел. Только под давлением студии он согласился, и, как говорится, the rest is history. Кстати, Ганнибалом мог стать Шон Коннери, но тот, вероятно, был слишком занят, будучи Джеймсом Бондом на пенсии. Энтони Хопкинс, который сейчас развлекает котов игрой на пианино в соцсетях, назвал эту роль «лучшей, что он читал». И не прогадал.
The Silence of the Lambs стал третьим фильмом в истории, собравшим «Большую пятерку» Оскаров. Продюсер Эдвард Сэксон признается: «Мы вообще не думали об Оскарах. Мы просто хотели снять развлекательное кино». Развлекательное! Ну, если считать развлечением фразу «Оно мажет лосьон на кожу, или оно снова получит шлангом», ставшую мемом задолго до появления интернета, то у них получилось. Ливайн, кстати, до сих пор морщится от этой цитаты: «Заноза в заднице, но ладно, она сделала меня известным».
Но самое смешное (и грустное одновременно) происходит сейчас. Продюсеры признают: они и подумать не могли, что образ Баффало Билла кого-то оскорбит. «Мы были наивны, — кается Сэксон. — Мы думали, всем ясно, что он просто больной ублюдок, а не репрезентация гей-сообщества». Зато фильм до сих пор живет в поп-культуре, и даже Дональд Трамп во время своей предвыборной кампании умудрялся сравнивать мигрантов с Ганнибалом Лектером, называя последнего «замечательным человеком». Продюсер Сэксон на это лишь разводит руками: «Наш экс-президент застрял где-то в эпохе Village People. Вряд ли он смотрит новое кино».
В сухом остатке: Тэд Ливайн считает съемки лучшим опытом в жизни, Джонатана Демме — чудесным человеком, а мы с вами получили шедевр, который спустя 35 лет заставляет нас спорить о гендере, политике и лосьонах для тела. И, черт возьми, это было великолепное кино, даже если сейчас его приходится смотреть через призму новой этики.
