Ну что, друзья мои, налейте себе бокал чего-нибудь танинного и устраивайтесь поудобнее. Сегодня мы будем препарировать феномен, который заставил половину планеты перекраситься в зеленый, а вторую половину — судорожно гуглить, кто такая Эльфаба. Речь, конечно, о той самой эпопее, ради которой Джон М. Чу и Синтия Эриво отправились в путешествие куда более безумное, чем прогулка по дороге из желтого кирпича.
Давайте честно: когда Голливуд объявляет, что разбивает одну историю на два трехчасовых фильма, мой внутренний циник (а он у меня размером с Годзиллу) обычно закатывает глаза. «Опять доят франшизу», — ворчу я. Но в случае с (Wicked) и его сиквелом (Wicked: For Good), ситуация, кажется, вышла из-под контроля маркетологов и превратилась в чистое искусство. Или в очень дорогой сеанс психотерапии для всей съемочной группы.
Синтия Эриво, женщина с голосом, способным разрушать стены и строить города, играет Эльфабу. Рядом с ней порхает Ариана Гранде в роли Глинды. И если вы думали, что это просто приквел к «Волшебнику страны Оз» (The Wizard Of Oz), то вы, голубчик, глубоко заблуждаетесь. Это история о том, что происходит, когда сказка заканчивается и начинается суровая реальность. Знаете, как в жизни: свадьба прошла, гости разошлись, а тебе теперь с этим человеком ипотеку платить.
«Мы сделали (Wicked: For Good) только ради того, чтобы показать, что происходит после титров «жили долго и счастливо»», — признается режиссер Джон М. Чу. И я ему верю. Первая часть — это блестки и надежды. Вторая — это экзистенциальный кризис в лесу, попытки разоблачить Волшебника (который, как и многие политики, оказался совсем не тем, за кого себя выдавал) и тоска по подруге.
Кстати, о цифрах, от которых кружится голова: первый фильм собрал по миру 759 миллионов долларов. Второй, вышедший годом позже, добавил еще 442 миллиона. Десять номинаций на «Оскар»! Семь на BAFTA! Победили, правда, за костюмы и дизайн, но кто мы такие, чтобы судить академиков за любовь к красивым платьям?
Химия и суп без лука
Я всегда задаюсь вопросом: что заставляет режиссера и актрису не поубивать друг друга за годы съемок? Джон и Синтия утверждают, что это «умение слушать». Ага, конечно. Но потом всплывает деталь, которая растопила даже мое ледяное сердце критика. Оказывается, еще до начала съемок, когда Синтия заболела, Джон прислал ей суп. И не просто суп, а специально приготовленный без лука и чеснока, потому что у нее аллергия.
Вы понимаете уровень? В индустрии, где люди готовы продать душу за лишний дубль, режиссер варит суп (ну, ладно, его жена помогала, он сам признался). Это вам не метод Станиславского, это уже какая-то высшая лига человечности.
Полеты во сне и наяву
Синтия Эриво признается, что роль потребовала от нее нечеловеческих усилий. Представьте: вас подвешивают на тросах, заставляют выделывать кульбиты, как в цирке дю Солей, и при этом вы должны петь так, чтобы зритель в последнем ряду рыдал.
«Это как играть Бэтмена или Железного человека, но при этом выдавать интимную драму уровня независимого кино», — метко замечает Чу. И правда, попробуйте спеть арию, вися вниз головой, и не выглядеть при этом как мешок с картошкой. Эриво смогла. Теперь у нее есть «мышечная память» на полеты, которая пригодилась ей в следующем проекте.
Одиночество в кадре
Во второй части, (Wicked: For Good), Эльфаба много времени проводит в изгнании. И тут начинается магия кино: актриса играет драму с… пустотой. Или с людьми в зеленых костюмах, которые потом станут цифровыми животными. «Голос Джона за кадром говорил мне, что я смотрю на снежного барса, и я верила», — говорит Синтия. Вот она, сила детского воображения! Мы в детстве тоже верили, что ковер на стене — это портал в другой мир, а тут за это еще и «Оскары» дают.
Политика и желтая дорога
Конечно, куда же без параллелей с реальностью. Ограничения на передвижение в стране Жевунов? Привет, современная геополитика. Но Чу настаивает: это история о людях, захвативших власть, а не о конкретных президентах с прическами. Вечные сюжеты тем и хороши, что они всегда ко двору.
Для Джона М. Чу, сына иммигрантов, «Волшебник страны Оз» был американской мечтой. Идея о том, что если ты будешь усердно работать и идти по желтой дороге, то в конце получишь желаемое. Наивно? Возможно. Но когда он увидел мюзикл, он понял, что реальность сложнее. И теперь он переосмыслил эту сказку для нас.
Финал, от которого перехватывает дыхание
Самый мощный момент? Дуэт Эльфабы и Глинды. В сценарии это была одна сцена, но актеры и режиссер все переиграли. Вместо пафоса они выбрали интимность. «Я скучала по тебе», — вот о чем это на самом деле. Джон Чу признается, что плакал на репетициях. И знаете что? Глядя на экран, понимаешь — не зря плакал.
Что дальше?
Эриво хочет ролей, которые заставляют её меняться до неузнаваемости. Ей мало просто играть, ей нужно продираться сквозь зеленый грим и контактные линзы, чтобы показать душу. А Чу? Он говорит, что Эльфаба и Глинда дали ему разрешение больше не ждать одобрения. Ни от критиков (даже таких язвительных, как я), ни от индустрии.
«Мы создали свое пространство», — говорит он. И черт возьми, глядя на этот зеленый, сверкающий, поющий монумент человеческим эмоциям, хочется сказать: у них получилось. 🎬🍷
