Ну что, мои дорогие синефилы и сочувствующие, наливайте себе… хм, ладно, просто устраивайтесь поудобнее. В этом году ваша покорная слуга, пробиваясь сквозь снежные заносы Сандэнса (метафорические и вполне реальные), отсмотрела три картины из программы World Dramatic Competition. И знаете, что их объединяет? Нет, не только тоска в глазах фестивальных отборщиков. Все три фильма намертво привязаны к культурному коду своих стран — Англии, Мексики и Филиппин — и препарируют вечную, как мир, тему взросления девочек. Стиль? О, тут разброс колоссальный: двое режиссеров бросаются в омут своих художественных решений с головой (к худу или к добру — разберемся), а третий топчется на берегу, боясь замочить ноги.
Начнем с туманного Альбиона. Extra Geography (Original Title) от Молли Маннерс — это такой причудливый роман воспитания, снятый по рассказу Роуз Тремейн. Представьте себе Хогвартс, но без магии, зато с двойной порцией подросткового невроза и британского снобизма. В центре сюжета — неразлучные подружки Минна (Гэлакси Клир) и Флик (Марни Дагган). Эти две девицы вышагивают по коридорам пансиона так, будто только что купили это заведение вместе с крепостными. Их цель? Стать «всесторонне развитыми» и «светскими». И неважно, что это: зубрежка химии или уничтожение соперниц на поле для лакросса — они всё делают синхронно. Включая и главную задачу на лето: влюбиться.
О, как они подходят к любви! С дотошностью отличниц, пишущих курсовую. Конспекты, исследования, теоретические диспуты… Объект страсти решают выбрать методом тыка (или судьбы, если вы романтик): первый, кого увидят, открыв глаза. И вуаля! Этим счастливчиком оказывается их учительница географии, мисс Делевинь. Её играет Элис Энглерт — да-да, та самая дочь великой Джейн Кэмпион. Видимо, талант и склонность к сложным женским образам передаются воздушно-капельным путем вместе с фамильными секретами режиссуры.
Бедная училка ни сном ни духом, а девчонки начинают охоту. Но вот незадача: геймификация взросления превращается в жесткую конкуренцию, и их водонепроницаемая дружба дает течь. Маннерс, явно подсмотревшая пару приемов у Уэса Андерсона, использует симметричные кадры, чтобы подчеркнуть комизм ситуации. Но за этой причудливой формой скрывается драма: Минна и Флик чувствуют себя половинками одного целого, и когда этот «сиамский близнец» начинает рваться по швам — это больно. Химия между юными актрисами — просто космос. Они воплощают тот самый британский невозмутимый юмор, замешанный на подростковой тревожности и самоуверенности, которая бывает только в 16 лет. Помните это чувство? Когда любой пустяк — это вопрос жизни и смерти, а взрослая жизнь кажется набором галочек в списке достижений. Ох, святая наивность! Фильм разбудил во мне воспоминания о тинейджерстве, которые я так старательно топила в… работе. Это абсурдно смешное, но пронзительное кино о том, как больно слезать с иглы чужого одобрения и созависимости.
А теперь резко меняем пластинку. Если британки играют в эксцентричность, то Рафаэль Мануэль в своем Filipiñana (Original Title) решил поиграть в Тарковского, но забыл вовремя сказать «стоп». Это, друзья мои, настоящее испытание на выносливость. Официальный выбор Сандэнса-2026, между прочим. Мануэль, кажется, решил, что если растянуть короткометражку до полного метра за счет бесконечных статичных планов, это автоматически станет шедевром «медленного кино». Спойлер: вы, скорее всего, просто задохнетесь от скуки 🥱.
Главная героиня, Изабель (Джоррибелл Агото), работает «tee girl» в элитном гольф-клубе в Маниле. Её работа — ставить мячики на подставку перед ударом. Потому что, боже упаси, богатые игроки сами нагнутся! Это абсурдное занятие — центр режиссерского тезиса о классовой эксплуатации. Изабель, естественно, начинает тихо сходить с ума от окружающей обстановки.
Гольф-клуб здесь — это театр абсурда. Работники поджидают автобусы с туристами, чтобы, как по команде, разразиться песней, едва откроются двери. Всё здесь хореографически выверено: и взмахи клюшек, и щелканье садовых ножниц. Жутковатое зрелище псевдо-коллективного разума, намекающее на культуру, помешанную на иерархии. Пейзаж клуба настолько идеально вылизан, что выглядит зловеще, как натянутая улыбка стюардессы перед авиакатастрофой.
Оператор Ксения Патриция выдает картинку невероятной красоты — тут не поспоришь. Цвета, текстуры — хоть сейчас в рамку и на стену. Но если в начале вы еще пытаетесь играть в детектива, сканируя долгие планы в поисках смысла, то к концу это превращается в утомительную игру «Найди кота», где кота просто нет. Темп фильма мучительно медленный. Дихотомия «работа/развлечение» и сложные чувства Изабель к боссу (смесь влюбленности и обиды) могли бы стать бомбой, но Мануэль так увлекся самолюбованием и формой, что забыл про содержание. Красиво? Да. Душно? Невероятно.
И наконец, тяжелая артиллерия. Сюзанна Эндрюс Корреа и её The Huntress (Original Title), или «Охотница». Тут уже не до шуток и не до эстетства. Мы в Хуаресе, Мексика, городе, где фемицид — это не страшная сказка, а прогноз погоды на завтра. Лус (Адриана Пас), пережившая нападение, решает, что с неё хватит, и переквалифицируется в вигиланта.
Лус работает на заводе (принадлежащем, конечно же, американцам), ездит на тех самых автобусах, где пропадают женщины, и живет в постоянном страхе. Хуарес в фильме — это зона боевых действий без войны: женщины приходят на работу избитыми, а полиция… ну, вы знаете, как это бывает. У Лус есть 14-летняя дочь Алехандра, которая еще не понимает, какими липкими взглядами её провожают мужчины. Мать понимает. И решает создать мир, где мужчины тоже будут бояться. Вдохновленная реальной историей Дианы, Охотницы на водителей автобусов (чью личность так и не раскрыли — привет Зодиаку, но с феминистским уклоном!), Лус берется за ствол.
Параллельно нам показывают Химену (Тереза Санчес), которая ищет пропавшую дочь в пустыне. К сожалению, Химена здесь — скорее символ скорби, чем живой человек, такая ходячая метафора, которой не хватило сценарного «мяса». Зато Лус в исполнении Адрианы Пас — это оголенный нерв. Она великолепно передает этот коктейль из тревоги и ярости. Её героиня не сидит за рулем своих эмоций, её тащит на буксире, но она отказывается быть жертвой. Даже когда она застывает в ступоре (сцена жуткая, предупреждаю), это часть её борьбы.
Корреа исследует ярость и институциональное безразличие: завод видит в женщинах только цифры статистики, новости игнорируют мотивы стрелка. Всё это вплетено в сценарий мастерски. Но ложка дегтя всё же есть: режиссер зачем-то вставляет сюрреалистические эпизоды — метафоры психологических травм Лус. И, честно говоря, они смотрятся как седло на корове, удешевляя органический ужас происходящего. Тем не менее, это кино, которое не отводит взгляд. Финал может показаться вам неудовлетворительным, но, черт возьми, такова жизнь. А она, как известно, не всегда заканчивается титром The End под веселую музыку.
