body { font-family: ‘Georgia’, serif; line-height: 1.6; color: #333; max-width: 800px; margin: 0 auto; padding: 20px; }
p { margin-bottom: 1.5em; }
strong { font-weight: bold; }
em { font-style: italic; }
Дорогие мои, вы чувствовали это дрожание почвы на прошлой неделе? Нет, это не очередное ретроградное движение планет и даже не выход нового альбома Канье. Это интернет забился в конвульсиях — то ли от восторга, то ли от праведного гнева. А все из-за чего? Пополз слушок, да такой, что у пуристов монокли попадали в бокалы с шампанским: говорят, блистательная Лупита Нионго (Lupita Nyong’O), та самая, что разрывала нам сердца в 12 Years a Slave и щеголяла в Ваканде в Black Panther, якобы метит на роль Елены Троянской. И у кого? У самого Кристофера Нолана (Christopher Nolan) в его гипотетической The Odyssey.
Кастинг, согласитесь, любопытный — по любой шкале Рихтера. Сначала, правда, на это мало кто обратил внимание: народ был занят своими делами, да и подтверждения никакого не было — так, шепот в цифровых кулуарах.
Мы-то с вами, люди опытные, думали: «Ну, сейчас все прояснится, выпустят пресс-релиз, и вот тогда-то мы и нырнем в пучину дискуссий». Ага, держите карман шире! Прошло несколько дней, Reddit превратился в поле битвы диванных гоплитов, нейросети нагенерировали тонны картинок, а официального подтверждения — ноль. Тишина, как в космосе у Кубрика.
Но разве отсутствие фактов когда-либо мешало хорошему скандалу? Разумеется, нет. «Обычные подозреваемые» уже выстроились по обе стороны баррикад, точа свои клавиатуры.
На первый взгляд, все это выглядит как классический голливудский трюк с так называемым «скринвошингом». Казалось бы, еще вчера латиноамериканские актеры строчили открытые письма, утверждая, что латиноамериканцев на экране должны играть только латиноамериканцы (привет, идентичность!). Но, как это часто бывает на Фабрике Грез, стрелочка, похоже, не поворачивается. Требования сделать Джеймса Бонда чернокожим звучат из каждого утюга, но попробуйте-ка заикнуться о том, чтобы Райан Гослинг сыграл нового Шафта. Представили? Вот и я о том же.
Градус абсурда повышается, когда речь заходит об исторических фигурах. Netflix может позволить себе чернокожую Анну Болейн, и критики будут кивать с умным видом. Но вообразите на секунду, какой вселенский вой поднялся бы, если бы Криса Хемсворта — этого скандинавского бога с австралийским акцентом — утвердили на роль Барака Обамы в байопике? Кажется, старина «Белый Человек» — единственный, чей этнический код нынче можно переписывать без оглядки на Twitter.
Но давайте вернемся к нашей Елене Прекрасной.
Тут, друзья, важно понимать одну деталь: доказательств того, что эта дама вообще существовала за пределами гомеровских гекзаметров, не больше, чем доказательств существования честных политиков. В мифологии она — дочь Зевса и Леды, вылупившаяся, простите, из яйца. Да-да, из яйца! 🐣
Троя была, война была (Шлиман не даст соврать), но Елена — это, скорее всего, поэтическая фантазия слепого сказителя. Однако — и это огромное «однако» — для сюжета The Odyssey и вообще всего троянского цикла критически важно то, что ее красота и божественное происхождение ценились греками настолько высоко, что они объединились, чтобы разнести половину античного мира.
Политические последствия похищения царицы Спарты, завязанные на греческих понятиях чести и родословной, просто не сработали бы, если бы она не была «своей». Елена была ходячим учебником греческих стандартов красоты того времени. Гомер, не стесняясь в эпитетах, описывает ее светлую кожу, медовые волосы и глубокие синие глаза. И ему вторят Сапфо с Еврипидом.
Лупита Нионго — актриса, безусловно, выдающаяся. В интервью она очаровательна, таланта ей не занимать. Но этот кастинг (если он вообще реален) заставляет удивленно приподнять бровь даже самых толерантных синефилов.
Впрочем, давайте будем последовательны и посмотрим на остальных участников этого гипотетического пеплума.
Главного греческого героя, Одиссея, по слухам, играет Мэтт Дэймон. Мэтт, черт возьми, Дэймон! Самый известный живой бостонец, который, кажется, даже в античных сандалиях будет искать путь к бару в Южном Бостоне. Джон Бернтал (Jon Bernthal), которому прочат роль царя Спарты Менелая, — парень харизматичный, но он еврей-ашкенази из Вашингтона, прославившийся ролями итальянских мафиози и Карателя с вечно разбитым носом. А Телемаха якобы играет звезда MCU из Кингстона-на-Темзе (неужто Том Холланд?).
Положа руку на сердце: все эти ребята без посторонней помощи вряд ли отличат гирос от шаурмы.
Так где же проходит эта тонкая грань допустимого «перекрашивания»? В какой момент это перестает быть художественным решением и становится преднамеренной провокацией, не имеющей ничего общего с рассказом истории?
И тут всплывает еще один нюанс, маленькая такая морщинка на лбу сценариста. Если Нионго действительно сыграет Елену, то ее партия в этой опере, скорее всего, закончится через десять минут после начала. Ведь действие The Odyssey, как мы помним из школьной программы (или хотя бы по фильму Кончаловского), разворачивается после Троянской войны.
Не напоминает ли это ситуацию с Трэвисом Скоттом в роли какого-нибудь герольда? Складывается ощущение, что даже Голливуд не решается радикально менять этнос центральных персонажей с огромным хронометражем. Вместо этого, чтобы поставить галочку в графе «diversity», они проделывают эти фокусы с второстепенными ролями.
Разве это не худший вид токенизма, оскорбительный для всех участников процесса? Вроде как: «Мы вас позвали, но вы постойте тут в углу, пока Мэтт Дэймон спасает рядового Райана… то есть, возвращается на Итаку».
А может, все это вообще не имеет значения. Может, никакой Лупиты там нет, и это все коллективная галлюцинация интернета, изголодавшегося по инфоповодам. В любом случае, выглядит это как минное поле, которое Голливуд старательно выкладывает сам для себя, чтобы потом героически на нем подорваться.
Нам же остается только тыкать пальцем и посмеиваться. 🍷
