Давайте честно: вы когда-нибудь пробовали смотреть кино в четыре утра, когда реальность уже начинает предательски плавиться по краям? Если да, то вы понимаете, о чём я. Но в 1970 году, когда мир был моложе, а трава — во всех смыслах — зеленее, Алехандро Ходоровски выкатил на экраны свой El Topo (Крот). И это, друзья мои, был не просто фильм. Это был кислотный вестерн, который породил само понятие «midnight movie» — киносеанса для полуночников, бессонниц и тех, кто ищет истину на дне бутылки с мескалем.
История эта стара как мир, но от этого не менее прекрасна. Бен Баренхольц, человек, который в те годы рулил кинотеатром Elgin в Нью-Йорке, наткнулся на El Topo в Музее современного искусства (MoMA). Реакция публики была предсказуемой: почтенные эстеты, поправляя монокли, в ужасе выбегали из зала. Для Баренхольца это был сигнал: «Надо брать». Он понимал, что в его районе, где публика была, скажем так, более раскрепощенной, эта дичь зайдет на ура. Права на прокат ему сначала не дали, но Бен уломал продюсера Алана Дугласа крутить ленту тайком, после полуночи. И вот тут-то, как говорится, понеслась.
Дым отечества нам сладок и приятен?
В документалке 2005 года Баренхольц с ностальгической слезой вспоминал, как Elgin на 600 мест забивался под завязку хипстерами той эпохи (не путать с нынешними любителями лавандового рафа). Успех фильма объяснялся просто: в зале курили марихуану так самозабвенно, что вентиляция подавала в отставку. По словам Бена, достаточно было просто пару раз глубоко вздохнуть, чтобы улететь в астрал вместе с героями на экране, даже если вы пришли туда трезвым, как стеклышко. По сути, фанаты полуночных показов какого-нибудь The Room (Комната) должны ставить Баренхольцу памятник. Он был первым.
И знаете, кто оказался в первых рядах фанатов этого безумия? Джон Леннон. Да-да, тот самый. Как писали в The Guardian, Леннон настолько проникся сюрреалистическим угаром Ходоровски, что буквально заставил менеджера The Beatles Аллена Клейна выкупить права на El Topo и вложить миллион долларов (сумасшедшие деньги по тем временам!) в следующий шедевр режиссера — The Holy Mountain (Святая гора).
Кровь, песок и комплексы бога
Что же такое этот ваш El Topo? Представьте себе Одиссею, но снятую человеком, который явно злоупотребляет расширением сознания. Крови и кишок там столько же, сколько религиозного символизма, если не больше. Сам Ходоровски (а кто же еще?) играет Эль Топо — стрелка в черном, который бродит по пустыне неназванной страны с целью прикончить четырех величайших мастеров револьвера. Каждая дуэль — это не просто «пиф-паф», а философский диспут со смертельным исходом. Эль Топо убивает их по прихоти Мары — женщины, которая, как капризная богиня, меняет любовь на трупы. 😒
Это, конечно, только верхушка айсберга. Фильм одновременно исследует вред насилия для кармы, ужас жизни без духа и деконструирует жанр вестерна, превращая ковбойскую перестрелку в ритуальное жертвоприношение. Кстати, одного из бандитов играет Альфонсо Арау — тот самый, что потом снимет Like Water for Chocolate (Как вода для шоколада). Мир тесен, особенно в мексиканской пустыне.
Как поссорились Алехандро Иванович с Алленом Исааковичем
Леннон был в восторге, надеясь создать творческий тандем века. Но, увы, где два гения (или два эгоманьяка), там жди беды. Клейн, окрыленный успехом, предложил Ходоровски снять эротическую экранизацию «Истории О». Ходоровски, будучи художником высоким и гордым, послал его куда подальше. Клейн обиделся. И обиделся по-крупному: он просто взял и изъял из проката все права на El Topo и The Holy Mountain, заперев шедевры в сейф на долгие десятилетия. Месть, достойная графа Монте-Кристо.
К счастью, спустя годы они помирились, и мир увидел ремастированные версии. (Автор этих строк, каюсь, смотрел The Holy Mountain на затертой до дыр пиратской кассете, где цвета плясали джигу. Только тсс, не говорите Клейну, хоть его уже и нет с нами).
Скандалы, интриги, расследования
Но какой же культовый фильм без ложки дегтя? Ходоровски, великий мистификатор, однажды ляпнул, что сцена изнасилования в фильме была… настоящей. В книге Ричарда Крауса он прямым текстом заявил, что принудил актрису Мару Лоренцио к сексу перед камерой ради «искусства». Мол, сцена должна была быть сильной.
Естественно, в 2019 году, когда мир стал чуть более чувствительным к таким вещам, эти слова аукнулись режиссеру отменой ретроспективы в нью-йоркском музее. Ходоровски тут же дал заднюю, объяснив через Artforum, что всё это было лишь сюрреалистическим маркетингом, попыткой шокировать публику и привлечь внимание. «Эпатаж ради эпатажа», — сказал он. Верить ему или нет — решайте сами. Многие фанаты до сих пор чешут в затылке, пытаясь отделить мух от котлет, а гениальность от банального криминала.
Тем не менее, El Topo остается монументом эпохи. Даже великий Роджер Эберт включил его в свой список великих фильмов, поставив высший балл. И спорить с этим трудно: нравится вам Ходоровски или нет, но отрицать, что этот фильм бьет по мозгам сильнее, чем двойной эспрессо с коньяком, просто невозможно.
