Звук уходящей эпохи: прощание с человеком, который слышал всё
Знаете, в мире кино есть люди, чьи имена печатают на афишах шрифтом размером с Эйфелеву башню, а есть те, благодаря кому эта башня не падает с грохотом в тишине. Томас Кози был именно из последних — настоящим волшебником звукового пульта, который ушел от нас в возрасте 76 лет. Человек, умудрившийся пережить работу над одиннадцатью фильмами Джона Карпентера (а это, на минуточку, требует стальных нервов) и восемью комедиями Адама Сэндлера (что требует, пожалуй, ещё большей выдержки), скончался в воскресенье в Калифорнии. 🎬
От «Дика Трейси» до галактических путешествий
Карьера Кози — это как идеально составленный микстейп, где классика рока сменяется экспериментальным джазом. Четыре десятилетия он создавал магию звука в Голливуде. Просто вдумайтесь в этот послужной список: он приложил руку к драме Фрэнсиса Форда Копполы (Gardens of Stone) и помогал Терри Гиллиаму сводить с ума Робина Уильямса в (The Fisher King). А помните тот самый звук летающего парня с реактивным ранцем? Да, (The Rocketeer) — это тоже его работа.
Но настоящий «Оскаровский» кивок он заслужил за работу над (Dick Tracy) Уоррена Битти. В 1990 году Кози вместе с командой стал пионером, впервые внедрив цифровую звукозапись в художественное кино. Представьте себе: яркие желтые плащи, Мадонна и идеально чистый цифровой звук. Это был настоящий технологический прорыв, сравнимый разве что с переходом от немого кино к звуковому, только без лишней патетики.
И да, если вы фанат звездолетов и клингонского языка, то знайте: Томас Кози озвучивал ваши мечты в фильмах (Star Trek: Generations), (First Contact) и еще паре частей саги. А когда вам хотелось просто посмеяться над абсурдом, он был там же — рядом с Джимом Абрахамсом на съемках (The Naked Gun) и обеих частей (Hot Shots!). Свести звук падающего рояля так, чтобы это было смешно, а не страшно — особый талант. 🎹
Французская волна и сломанная рука судьбы
Но самое вкусное в этой истории — начало пути. Томас, уроженец Нового Орлеана, в юности так влюбился в кино, что пересмотрел, кажется, все французские фильмы, которые крутили в местном кинотеатре. Это привело его в Париж, где он лично жал руки легендам «Новой волны» — Трюффо и Шабролю. Неплохо для парня из Луизианы, верно?
Однако судьба, как известно, дама с иронией. В 1972 году его наняли водителем для звуковой бригады на съемках (Fear Is the Key). И что вы думаете? Он ломает руку! Казалось бы, карьера водителя окончена, но команда оставила его. Зачем? Потому что Томас знал, где в Новом Орлеане подают лучшие раки, и травил байки так, что заслушаешься. Он стал, по сути, главным по атмосфере и гастрономии. К концу съемок он уже был по уши влюблен в кинопроизводство. 🎷
Взяв у отца взаймы 5000 долларов (тогда на эти деньги можно было купить полмира или очень хороший подержанный автомобиль), он купил рекордер Nagra и пару микрофонов Sennheiser. Так начался путь легенды.
Король ужасов и песочница Сэндлера
Перебравшись в Лос-Анджелес в 1977 году, Кози нашел своего идеального режиссера — Джона Карпентера. Их сотрудничество началось с (Halloween). Да-да, те самые тревожные вздохи Майкла Майерса и синтезаторная музыка, от которой стынет кровь, — это всё проходило через уши Кози. Он работал над (The Thing), (Escape From New York) и культовым (Big Trouble in Little China). Если вы вздрагивали от звука трансформирующейся плоти инопланетянина в «Нечто», скажите спасибо Томасу.
А в 2000-х он сменил ужасы на… другой вид экстрима. Он стал постоянным звукорежиссером Адама Сэндлера. (Anger Management), (Click), (You Don’t Mess With the Zohan) — Кози был там. Видимо, после стольких лет работы с монстрами Карпентера, крики Сэндлера казались ему нежной колыбельной. 😂
Эпилог
Томас Кози был не просто технарем. Он был страстным гольфистом, любителем собак и коллекционером редких книг. Но главное — он был рассказчиком. Его любимая фраза: «Не позволяй правде испортить хорошую историю!» — могла бы стать девизом любого кинокритика (и, честно говоря, половины Голливуда).
Он ушел, оставив нам сотни часов идеально сведенного звука. И пусть мы не видим его лица на экране, каждый раз, когда мы слышим, как Индиана Джонс бьет хлыстом, или как в (Jurassic Park III) рычит спинозавр, где-то там, в звуковом раю, Томас Кози довольно улыбается, подкручивая фейдер. 🎚️
