Ну что, друзья мои, сезон наград надвигается на нас, как лавина в швейцарских Альпах, и увернуться от нее, похоже, не удастся никому. Но пока мы все затаили дыхание перед «Оскаром», давайте поговорим о чем-то более живом, человечном и, простите за пафос, настоящем. Через пару недель грядет вручение Film Independent Spirit Awards — той самой премии, где шампанское льется рекой прямо на пляже, а кинематографисты еще помнят, как выглядят джинсы.
И раз уж мы здесь собрались, давайте наведем наш монокль на человека, который знает об этом «независимом духе» не понаслышке. Знакомьтесь: Энн Кэри. Продюсер с большой буквы, женщина, которая превратила умение командовать в искусство, и лауреат этой самой премии. Мы поговорили с ней о том, как, черт возьми, делаются фильмы, которые не стыдно показать приличным людям.
Из грязи в… монтажеры свадеб
Энн росла на Среднем Западе — месте, где время течет иначе, а кинотеатр становится единственным порталом в другую реальность. Ее родители, святые люди, таскали детей на всё подряд: от братьев Маркс (классика абсурда, которую сейчас и не каждый зумер поймет) до грохочущих блокбастеров. Потом была художественная школа, но, к счастью для нас, Кэри вовремя поняла, что кисть — не её оружие, и сбежала в киношколу NYU.
«Я точно знала, что я не режиссер, — признается Энн с обезоруживающей честностью. — А как писатель я была катастрофически недисциплинированна. Зато я была организованной и любила командовать. Видимо, так продюсерами и становятся».
Но подождите, самое вкусное — это её первая работа. Забудьте о кофе для Спилберга. Энн стажировалась в конторе в Нью-Джерси, снимавшей рекламу автомобилей и… свадьбы. «Одной из моих задач было вырезать из свадебного видео родственников, которых заказчик не хотел там видеть, — рассказывает она. — Думаю, это был первый урок: тщательно выбирайте своих инвесторов». Согласитесь, это гениально? Сталинский подход к семейным архивам. Если бы она тогда знала, что этот навык «отсекать лишнее» станет главным в её карьере!
От теории к «Ларами»
Путь к вершинам лежал через литературный отдел агентства William Morris (звучит скучно, но именно там ищут те самые книги, которые потом становятся вашими любимыми фильмами). Кэри пришла в продюсирование через девелопмент — то есть через работу с историей. А потом попала в легендарную студию Good Machine.
Её боевым крещением стал проект The Laramie Project (HBO). Это была не просто работа, это была любовь с первого взгляда. Энн, никогда ничего не продюсировавшая, пришла к боссам — Теду Хоупу и Джеймсу Шеймусу — и заявила: «Я хочу это сделать». Смелость города берет, а в данном случае — проекты HBO. В паре с Россом Кацем она это сделала. И как сделала!
Философия красной дверной ручки
Когда Энн говорит о производстве, это звучит как поэзия логистики. «Сценарий — это документ, — говорит она. — Каждое слово заставляет кучу людей бегать кругами. Если написано «красная дверная ручка», значит, кто-то должен найти эту чертову ручку и покрасить её».
Продюсирование для Кэри — это допрос намерений. Нужен ли этот персонаж? А этот? Может, объединим двух скучных героев в одного интересного? Это цинично? Нет, это экономно. «Не тратьте деньги на роль, которая не нужна фильму», — золотое правило. Хичкок бы одобрил.
А что насчет режиссеров? Энн ищет тех, у кого горят глаза. «Я ищу чувство, что они снимут это кино, даже если я им не помогу. Эту одержимость», — говорит она. И тут на сцену выходит Мариэль Хеллер.
Мари, дневники и собаки
Их тандем — это отдельная песня. Началось всё с провала (какой-то проект не взлетел из-за прав), но привело к The Diary of a Teenage Girl (Original Title). Мари Хеллер тогда ставила это как пьесу, сама играла, сама ставила. Кэри увидела в этом дерзость. Фильм прошел через лаборатории Сандэнса (мекка независимого кино, если кто забыл) и принес Энн заветную статуэтку Spirit Award.
С тех пор они неразлучны. Can You Ever Forgive Me? (Original Title) — блестящее кино, где Мелисса Маккарти, внезапно, играет серьезную драматическую роль (и как играет!). А в прошлом году они снова всех удивили номинацией за Nightbitch (Original Title), где Эми Адамс, скажем так, открывает в себе свою внутреннюю… кхм, природу. «Мари никогда не играет безопасно, — восхищается Кэри. — Она всегда идет на новую территорию». И слава богу, добавлю я, потому что безопасного кино нам и в мультиплексах хватает.
Почему Spirit Awards — это круто (и дело не только в пляже)
«Если хотите увидеть самого счастливого человека в мире, найдите клип, где папа Мари Хеллер радуется её победе», — смеется Энн. Для неё эта премия — глоток свежего воздуха. Представьте: февраль, Нью-Йорк, серость, слякоть, депрессия. И вдруг вы оказываетесь на пляже в Санта-Монике, с коктейлем, среди своих. Это сексуально, это весело, это признание того, что вы не зря страдали над своим артхаусом.
«Можно всю жизнь быть независимым режиссером, — мудро замечает Энн. — Не обязательно вырастать в студийного ремесленника». Золотые слова. Иногда хочется просто делать странное кино, а не очередной ребут комикса.
Зачем вступать в клуб?
Энн Кэри — давний член Film Independent. Зачем ей это? Ну, во-первых, чтобы смотреть кино раньше всех и иметь право голоса. Это тешит самолюбие, не будем лукавить. Но главное — это сообщество. Менторство. Возможность учиться у молодых, которые, может, и не знают, кто такие братья Маркс, зато отлично понимают, как найти аудиторию в TikTok.
Сейчас Энн снова в свободном плавании. После работы в Archer Gray и сотрудничества с компанией Приянки Чопры (да-да, той самой), она с 2026 года — сама по себе. Независимая единица. Ронин от продюсирования. И, кажется, ей это чертовски нравится.
А теперь — внимание!
Если вы хотите почувствовать себя частью этого безумного, но прекрасного мира, не забудьте включить трансляцию 41-й церемонии Film Independent Spirit Awards. Это случится в воскресенье, 15 февраля 2025 года. Вести этот балаган будет Эго Нводим из Saturday Night Live, так что скучно не будет. Смотреть можно на YouTube — никаких смокингов, можно прямо в пижаме.
И да, если хотите сами решать, кому достанутся награды в 2026 году — вступайте в ряды Members. Смотрите скринеры, голосуйте, чувствуйте власть. В конце концов, кто, если не мы?
