Друзья мои, держитесь за стулья, а лучше — пристегнитесь. Грядет буря, и имя ей — Лайза. Наша любимая обладательница всего на свете (да-да, статус EGOT — это вам не котик чихнул) и живая икона Лайза Миннелли, которой в марте стукнет 80, решила, что терять ей уже решительно нечего. В своих мемуарах с говорящим названием Kids, Wait Til You Hear This! она срывает покровы с такой яростью, будто это старые обои в доме, который идет под снос. 400 страниц чистой голливудской анархии, сплетен и драмы, от которой даже у бывалых циников вроде меня дергается глаз.
Мы тут пробежались по диагонали (шучу, впились глазами в каждую строчку) и выбрали для вас самые сочные куски этого безумного пирога. И поверьте, там есть от чего схватиться за сердце.
Леди Гага и «когнитивный тест» в прямом эфире
Помните «Оскар» 2022 года? Ну конечно, вы помните — Уилл Смит тогда отвесил пощечину Крису Року, и казалось, что вечер уже не спасти. Но, как выясняется, за кулисами разворачивался свой триллер. Лайза утверждает, что ее выход с Леди Гагой для вручения награды превратился в настоящий фарс, срежиссированный самой «мамой монстров». Миннелли, планировавшая отметить 50-летие Cabaret, сидя в режиссерском кресле (стильно, модно, молодежно), внезапно обнаружила, что Гага поставила ультиматум: либо инвалидная коляска, либо Лайза не выйдет на сцену.
«Зачем?» — только и смогла выдавить из себя легенда. А дальше начался сюр — Гага, словно строгая медсестра в элитном доме престарелых, устроила Лайзе проверку памяти, спрашивая, как назывался фильм и кого она там играла. Серьезно? Спрашивать у Миннелли про Cabaret — это как уточнять у Папы Римского, читал ли он Библию. В итоге Лайзу выкатили на сцену в кресле, унизительно низко, так что она едва видела телесуфлер, создав образ немощной старушки. «Гагу все хвалили за доброту, но это было сделано за мой счет», — резюмирует Миннелли. И знаете что? Извинений она так и не дождалась. Шах и мат, маленькие монстры.
Дэвид Гест: поцелуй дементора и охота за Уорхолом
О, этот брак с Дэвидом Гестом… Если вы видели их свадебный поцелуй, то наверняка до сих пор просыпаетесь в холодном поту. Лайза описывает это так, что Стивен Кинг нервно курит в сторонке: «Он вонзил свой язык мне в рот… Как акула, кромсающая кусок мяса». Гротеск в чистом виде! Но если бы дело ограничилось только биологическими жидкостями. Гест, по словам звезды, оказался классическим аферистом, который обещал вернуть ей былую славу, а вместо этого начал транжирить ее деньги так, будто они печатаются на принтере.
Но самое смешное (и страшное) — это покушение на святое. На Энди Уорхола! Гест, видимо, решив, что он великий ценитель поп-арта, попытался загнать картины Лайзы, пока той не было в городе. Но вот незадача — мудрый Холстон и сам Уорхол давно научили Лайзу прятать подлинники. Гест пытался продать копии. «Лузер!» — бросает ему вслед Миннелли, и мы слышим в этом эхо аплодисментов.
Питер Аллен и сюрприз в спальне
Первый муж, австралийский живчик Питер Аллен (тот самый, что написал I Go to Rio и любил рубашки с рюшами больше, чем саму жизнь), подарил Лайзе момент, достойный финала мыльной оперы. Вернувшись домой с шопинга раньше времени, она застала благоверного в постели… с другим мужчиной. «Мой центр гравитации рухнул», — пишет она. Питер, конечно, рыдал и клялся в вечной любви, добавив маленькую ремарку: «…и я гей». Спойлер: они не развелись сразу. Потому что это Голливуд, детка, здесь драма — это топливо. Но картинка двух мужчин в ее кровати преследовала Лайзу годами. Высокие отношения, ничего не скажешь.
Джуди Гарленд: мама, таблетки и побеги из отелей
Быть дочерью Джуди Гарленд — это вам не поле перейти. Это минное поле. Лайза вспоминает, как уже в 13 лет работала круглосуточной сиделкой, фармакологом и психиатром для своей великой матери. Она буквально вызванивала врачей, умоляя о рецептах, и следила, чтобы мама не перепутала пилюли. А эти фееричные побеги из отелей? Представьте картину: Джуди не может оплатить счет, поэтому они с детьми надевают на себя по пять слоев одежды (потому что чемоданы выносить нельзя) и с хохотом выбегают через черный ход. «Мама любила играть жертву», — с грустной иронией замечает Лайза. Это был ранний личный брендинг, задолго до того, как это стало мейнстримом.
Мартин Скорсезе и снежные вершины Нью-Йорка
И на десерт — горячий итальянский роман с Мартином Скорсезе во время съемок New York, New York. О, это были 70-е во всей красе! «У нашего романа было больше слоев, чем у лазаньи», — пишет Миннелли, и это, пожалуй, лучшая метафора любви, которую я слышал. Два итальянца, два вулкана и… горы кокаина. Скорсезе, по словам Лайзы, был уверен, что белый порошок — это муза в кристаллической форме. «Марти утверждал, что наркотик помогает его творческим сокам. Конечно. Или это просто еще одна шикарная ложь, которую ты говоришь себе, когда ты в плену зависимости?» — философствует актриса. Глядя на дерганый монтаж тех лет, начинаешь верить, что «творческие соки» там текли рекой.
В общем, книга обещает быть такой же, как и сама Лайза: яркой, трагичной, местами нелепой, но абсолютно неотразимой. Читать обязательно, хотя бы ради того, чтобы узнать, как выжить в этом террариуме и сохранить чувство юмора к восьмидесяти годам.
