Великий обман: 12 фильмов, которые переобулись в прыжке (и сделали это гениально)
Знаете, старина Джоэл Коэн как-то за бокалом… ну, или просто в интервью, обронил фразу, что режиссура — это «управление тоном». Звучит как задача для настройщика роялей, верно? Но в кино это адский труд. Удержать зрителя на одной волне сложно, но еще сложнее — резко дернуть руль на середине трассы и не улететь в кювет.
Фильмы, которые меняют жанр на полпути — это всегда русская рулетка. Режиссер рискует получить помидором в лицо от зрителя, который пришел на мелодраму, а получил резню бензопилой. Но когда этот трюк удается… О, друзья мои, это чистый кинематографический экстаз. Это как свидание, которое начинается с кофе, а заканчивается побегом от интерпола. Итак, вот вам дюжина картин, которые нагло врали нам в лицо первые полчаса, и мы полюбили их именно за это.
The World’s End (Армагеддец)
Эдгар Райт — этот британский хулиган от мира кино — никогда не любил прямые линии. В его знаменитой трилогии «Корнетто» он всегда балансирует на грани пародии и искренней любви к жанру. Но именно в The World’s End (Армагеддец) он превзошел сам себя.
Всё начинается как ностальгическая пьянка. Саймон Пегг, играющий великовозрастного инфантила (что у него получается пугающе убедительно), тащит школьных друзей в родной город, чтобы завершить легендарный марафон по пабам. Мы готовимся к драме о кризисе среднего возраста, приправленной английским юмором. И тут — бац! — выясняется, что город захватили инопланетные роботы с голубой кровью. Из социальной сатиры мы телепортируемся в фантастический боевик категории Б, где градус абсурда растет пропорционально количеству выпитых пинт. И знаете что? Это лучший фильм Райта, даже если вы трезвенник.
Bone Tomahawk (Костяной томагавк)
С. Крейг Залер — человек, который не знает слова «компромисс». Его фильм начинается как классический вестерн. Курт Рассел с усами, которым позавидовал бы сам Ницше, бродит в пыли, напоминая нам о славных днях «Тумстоуна». Вы расслабляетесь, ожидая перестрелок и суровых мужских разговоров у костра.
Но потом фильм делает резкий поворот в сторону каннибальского хоррора такой жестокости, что хочется зажмуриться и позвать маму. Спасательная операция превращается в спуск в ад. Залер, хитрец, приберегает самое «вкусное» (простите за каламбур) на финал. Сцена расправы в пещере — это то, что навсегда изменит ваше представление о вестернах. Это уже не кино про ковбоев, это эксплуатационный хоррор, от которого стынет кровь.
Million Dollar Baby (Малышка на миллион)
Удивительно, как Клинт Иствуд — этот последний мастодонт Голливуда — умудрился продать нам трагедию под видом спортивной драмы. Две трети фильма мы смотрим классическую историю успеха: Хилари Суэнк бьет грушу, Иствуд хмурится, Морган Фриман мудро вещает за кадром (как он это умеет). Мы ждем финального гонга и триумфа.
А потом Иствуд достает сценарную кувалду и бьет нас под дых. Фильм превращается в душераздирающую драму об эвтаназии и праве на смерть. Это анти-краудплизер, который заставляет рыдать даже самых циничных критиков. И ведь сработало! «Оскары», касса, слезы зрителей. Старик Клинт доказал, что даже в мотивационном кино можно найти место для беспросветной экзистенциальной тоски.
The Cabin in the Woods (Хижина в лесу)
Помню, как в 2012 году я шел на этот фильм, ожидая очередной слэшер про тупых подростков, которые обязательно разделятся, чтобы умереть. Но Дрю Годдард и Джосс Уидон (тот самый, что подарил нам «Баффи») решили, что клише — это скучно.
Да, у нас есть набор стереотипов: качок, девственница, наркоман (кстати, самый адекватный персонаж). Но внезапно оказывается, что их истребление — это часть бюрократического ритуала, которым руководят уставшие клерки в офисе. Это гениальная деконструкция жанра. Фильм, который начинается как ужастик, превращается в офисную сатиру с древними богами в подвале. Если вы любите, когда над вами интеллектуально издеваются — это ваш выбор.
Audition (Кинопроба)
Японский режиссер Такаси Миике — человек, чья фантазия явно нуждается в присмотре санитаров, в хорошем смысле. Audition (Кинопроба) начинается как нежная, почти чеховская драма. Вдовец ищет новую жену через фальшивый кастинг. Он встречает скромную бывшую балерину. Романтика, неловкие взгляды, бабочки в животе…
А потом бабочки превращаются в плотоядных мотыльков. Последние полчаса фильма — это симфония боли и акупунктурных игл. Знаменитое «кири-кири-кири» (звук, который она издает) будет сниться вам в кошмарах. Миике мастерски показывает, как травма и одержимость могут превратить мелодраму в самый изощренный пыточный хоррор.
From Dusk Till Dawn (От заката до рассвета)
Классика жанрового «перевертыша». Родригес снимает, Тарантино пишет (и играет психопата, что ему, признаем честно, дается легко). Первая половина — это жесткий криминальный роуд-муви. Джордж Клуни еще никогда не был таким крутым, а Тарантино — таким мерзким. Пыль, текила, заложники.
И вот они приезжают в бар Titty Twister. И тут начинается вакханалия. Сальма Хайек с питоном — это, конечно, искусство, но то, что следует за этим, превращает фильм в кровавое месиво с вампирами. Из криминальной драмы мы попадаем в трэш-хоррор, где стриптизерши едят дальнобойщиков. Это настолько нагло и весело, что хочется аплодировать стоя.
One Cut of the Dead (Зомби одним планом!)
Этот японский бриллиант нагло врет вам в глаза первые 40 минут. Вы смотрите и думаете: «Боже, какой дешевый, плохой зомби-фильм. Камера трясется, актеры переигрывают, кровь похожа на кетчуп». Многие выключали на этом моменте, и зря.
Потому что на середине фильм делает кульбит и превращается… в производственную комедию о том, как снимался этот самый «плохой» фильм. Это гимн кинематографу, признание в любви к самому процессу съемки со всеми его факапами и безумием. Финал заставляет вас смеяться и плакать от умиления. Редкий случай, когда обман зрителя оборачивается чувством глубокой благодарности.
Parasite (Паразиты)
Пон Джун-хо, этот корейский визионер, умеет смешивать жанры, как бармен в дорогом клубе. «Паразиты» начинаются как плутовская комедия о бедной семье, которая хитростью проникает в дом богачей. Социальная сатира, острые диалоги, все смешно и немного грустно.
Но как только герои спускаются в подвал, фильм превращается в напряженный триллер, а затем и в трагедию. Пон Джун-хо виртуозно управляет нашими эмоциями, переключая регистры с легкостью маэстро. Не зря этот фильм взял «Оскар» и был назван лучшим фильмом XXI века. Это американские горки, с которых выходишь немного другим человеком.
The Prestige (Престиж)
Кристофер Нолан любит серьезные лица. В The Prestige (Престиж) Хью Джекман и Кристиан Бэйл (который, кажется, и в жизни так ходит) играют фокусников-соперников в викторианском Лондоне. Мы ждем психологическую драму о цене одержимости.
И тут Нолан делает «финт ушами». В сюжет врывается Дэвид Боуи в роли Николы Теслы (лучший кастинг в истории, не спорьте), и фильм уходит в чистую научную фантастику с клонированием. Внезапно историческая драма превращается в сай-фай триллер. Нолан заставляет нас поверить в невозможное, просто потому что он так сказал. И мы верим.
Sinners (Грешники)
Райан Куглер решил пойти по стопам Родригеса и Тарантино. Его эпос Sinners (Грешники) — это мастер-класс по усыплению бдительности. Мы погружаемся в атмосферу Миссисипи эпохи Джима Кроу. Майкл Б. Джордан (сразу в двух ролях, потому что одного его всегда мало) открывает джук-джоイント. Социальная драма, расовая несправедливость, густая атмосфера 30-х годов.
А потом появляется Джек О’Коннелл с банджо, и начинается вампирский беспредел. Куглер смешивает историческую драму с фолк-хоррором так лихо, что только шляпа держись. Ирландские народные танцы в исполнении упырей? Дайте два! Это дерзко, свежо и доказывает, что жанровые эксперименты все еще живы.
Click (Клик: С пультом по жизни)
Подождите кидаться попкорном! Я серьезно. Адам Сэндлер, король туалетного юмора, в этом фильме совершил невозможное. Начинается все как типичная комедия Сэндлера: пукающие утки, нелепый парик, волшебный пульт, позволяющий проматывать скучные моменты жизни.
Но ближе к финалу фильм превращается в трагическую притчу об упущенном времени. Сцена под дождем, где старый герой умирает, пытаясь сказать семье, что любит их — это удар под дых. Я видел взрослых мужиков, которые рыдали на этом моменте. Сэндлер доказал, что под маской клоуна скрывается глубоко несчастный трагик.
Psycho (Психо)
Ну и куда же без дедушки Хичкока? Сейчас это кажется нормой, но в 1960 году то, что он сделал, было равносильно взрыву бомбы в кинотеатре. Первую треть фильма мы следим за Джанет Ли, которая украла деньги и бежит к новой жизни. Мы переживаем за нее, мы думаем, что это криминальный триллер.
А потом — душ, занавеска, нож и визжащие скрипки. Главная героиня умирает в середине фильма! Хичкок просто взял и убил звезду, на которую шли зрители. Оставшееся время мы смотрим совершенно другое кино — хоррор о маньяке. Альфред был гениальным манипулятором. Он даже запрещал пускать опоздавших в зал, чтобы сохранить интригу. Вот это я понимаю — уважение к спойлерам!
