Как попасть в Wu-Tang Clan без регистрации и смс безумно милая история создания самого секретного альбома века

body {
font-family: ‘Georgia’, serif;
line-height: 1.6;
color: #333;
max-width: 800px;
margin: 0 auto;
padding: 20px;
background-color: #f9f9f9;
}
p {
margin-bottom: 1.5em;
font-size: 18px;
}
.highlight {
font-style: italic;
color: #555;
border-left: 3px solid #d4af37;
padding-left: 15px;
margin: 20px 0;
}
.verdict {
font-weight: bold;
text-transform: uppercase;
letter-spacing: 1px;
margin-top: 30px;
border-top: 1px solid #ccc;
padding-top: 20px;
}
.credits {
font-size: 14px;
color: #666;
background-color: #eee;
padding: 15px;
border-radius: 5px;
margin-top: 40px;
}

Мои дорогие любители синематографа, усаживайтесь поудобнее. Сегодня у нас в меню блюдо, которое подают холодным, хотя готовилось оно на адском огне человеческого тщеславия. Речь пойдет о документальной ленте The Disciple («Ученик»), которую выкатили на суд божий (и наш с вами) на фестивале Сандэнс. И, честное слово, это зрелище напоминает мне визит к психоаналитику, который сам нуждается в терапии.

Представьте себе, что первая половина фильма — это такая диснеевская сказка для взрослых, только без поющих енотов. Если содрать с истории всю документальную шелуху, перед нами классический сюжет «из грязи в князи», в котором так любит сниматься Марк Уолберг. Знаете, эти фильмы, где простой парень с района с волевым подбородком и взглядом обиженного щенка вдруг становится рок-звездой, боксером или, прости господи, агентом ЦРУ. Здесь у нас примерно то же самое: потерянный юноша фанатеет от музыкальной группы, каким-то чудом оказывается с ними на одной сцене и — бац! — становится центром создания самого обсуждаемого альбома в истории человечества. Сценарий, достойный пера голливудских ремесленников средней руки, не находите?

Но постойте, не спешите умиляться и доставать платочки. Потому что вторая половина The Disciple делает резкий пируэт и превращается в один из тех модных нынче документальных сериалов про аферистов, которыми нас кормили лет пять назад. Это захватывающе, спору нет: слои предательства накладываются друг на друга, как коржи в неудачном «Наполеоне». Но совесть зрителя спокойна, ведь жертвы здесь настолько гротескно богаты, что сочувствовать им получается примерно так же, как мы сочувствуем Скруджу Макдаку, потерявшему монетку в хранилище.

Режиссер Джоанна Натасегара (которая, между прочим, сняла мощнейшую Virunga) пытается жонглировать этими жанрами, рассказывая нам сагу о Тарике «Cilvaringz» Аззугархе. Это тот самый парень, который заварил кашу с альбомом Once Upon a Time in Shaolin легендарной группы Wu-Tang Clan. Да-да, тот самый единственный экземпляр диска, который купил за 2 миллиона долларов Мартин Шкрели — человек, чья репутация заставляет даже диснеевских злодеев выглядеть благотворителями.

Итак, кто же наш герой? Cilvaringz (или «Сильверингз», для тех, кто не владеет «ву-танговским» наречием) — голландец марокканского происхождения. В детстве он увидел в альбоме Enter the Wu-Tang (36 Chambers) отражение своей жизни и решил: «Я буду как они». И ведь добился своего! В 1997 году в Амстердаме он прорвался на сцену. История, достойная пера биографа, если бы она не была столь подозрительно похожа на байку подвыпившего рыбака.

Сам Cilvaringz в кадре выглядит как человек, который очень хочет оправдаться, но при этом наслаждается вниманием. У него было трудное детство (куда ж без этого), которое в фильме подается через какие-то туманные, фрагментарные флешбэки, словно режиссер вдруг вспомнила о тарковщине. Натасегара пытается усилить эффект реальности анимацией и цифровым старением пленки. Временами это переходит границы разумного: чего стоит интервью с настоящим шаолиньским монахом на фоне дракона, чьи глаза вдруг оживают и начинают сканировать помещение. Это китч, господа, но китч веселый. Режиссер явно развлекалась.

А дальше начинается сюрреализм с продажей альбома. Появляются персонажи с лицами организаторов печально известного Fyre Festival. Они смотрят в камеру честными глазами, уверяя в своей невиновности, но поскольку главный злодей Шкрели (которого общественность давно записала в инкарнацию Сатаны) отсутствует, именно эти ребята выглядят самыми мутными типами в комнате. Cilvaringz много говорит, берет на себя вину за стратегические провалы, но, знаете ли, говорить много и быть искренним — это две большие разницы, как говорят в Одессе.

Отсутствие остальных членов Wu-Tang Clan в кадре кричит громче, чем любой рэп-баттл. Даже RZA присутствует только голосом и в финале, и совершенно непонятно, снималось ли это специально для фильма. Method Man, который, как известно, открестился от этого проекта, словно от чумы, вообще исчез с радаров. Единственный, кто попал в кадр из основного состава (не считая Shabazz the Disciple) — это Cappadonna. Почему он? Загадка века. Он просто бродит по Статен-Айленду в черно-белой съемке, встречаясь со старыми знакомыми. Такое ощущение, что он вообще снимается в другом кино, возможно, в не вошедших дублях блестящего сериала Саши Дженкинса Of Mics and Men. Выглядит это атмосферно, но абсолютно бессмысленно для сюжета.

ВЕРДИКТ

В сухом остатке, The Disciple — это история об одиноком человеке, который так жаждал найти семью, что пробился в самое закрытое сообщество мира, став для одних идолом, а для других — изгоем. Финал у фильма получился немного размытым, словно авторы сами не решили, герой перед нами или пройдоха. Но даже блеклое послевкусие не может испортить отличную байку. Это великолепная авантюрная история с сомнительными режиссерскими решениями, которую стоит посмотреть хотя бы ради того, чтобы увидеть, как далеко может зайти фанатская любовь… и капитализм 💸.