Ну что, друзья мои, наливайте себе бокал чего-нибудь танинного и покрепче 🍷. Сегодня мы с вами погрузимся в пучину человеческого безумия и… больничной бюрократии. Знаете, иногда мне кажется, что современные режиссеры черпают вдохновение не у Феллини или Тарковского, а в ленте криминальной хроники на YouTube.
Вот, к примеру, Николас Пинеда. Человек, очевидно, с крепкой психикой (или напрочь отсутствующим инстинктом самосохранения). Несколько лет назад он увлекся просмотром записей с нагрудных камер полицейских. Представьте себе: вместо того чтобы смотреть «Иронию судьбы» под оливье, он марафонил реальные полицейские задержания. И что вы думаете? В его светлую голову пришла мысль: «А почему бы не снять хоррор в жанре found-footage, но с нагрудных камер?».
Гениально? Возможно. Избито? О, да. Но дьявол, как известно, кроется в деталях.
Пинеда позвал свою боевую подругу по киношколе USC Кэти Крауланд — даму, видимо, не менее отважную. Сначала они хотели снять всё в офисном здании. Ну, знаете, пандемия, локдаун, пустые офисы… Скука смертная! Это мы видели миллион раз. Но потом судьба (или злой рок) подкинула им локацию, от которой кровь стынет в жилах даже у такого циника, как я.
Добро пожаловать в ад… простите, в Infirmary 🏥
Они нашли настоящую заброшенную больницу в Лос-Анджелесе. И это вам не декорации из картона и папье-маше, друзья. Это 200 000 квадратных футов чистого, дистиллированного ужаса. Ребята, конечно, молчат как партизаны и не выдают адрес — боятся, что туда нагрянут сталкеры и любители острых ощущений (или бездомные эстеты).
«Нам потребовалась вечность, чтобы уговорить владельцев пустить нас туда. Декорировать почти ничего не пришлось. Это был по-настоящему ужасающий опыт», — признался Пинеда на премьере фильма на фестивале Dances With Films в Нью-Йорке. И я ему верю! Зачем тратить бюджет на художников-постановщиков, если реальность страшнее любого вымысла?
В фильме Infirmary (название, кстати, звучит как приговор) используется классический прием: записи с камер наблюдения чередуются с кадрами с body-cams главных героев. Длинные планы гниющих коридоров, заваленных мусором и… медицинскими манекенами. Скажите мне на милость, почему манекены всегда выглядят так, будто замышляют убийство? Освещение — только мерцающие флуоресцентные лампы. Хичкок бы одобрил этот минимализм.
Актерский дуэт и призраки прошлого
Главные скрипки в этом оркестре ужаса играют Пол Сайр и Марк Энтони Уильямс. Сайр играет Эдварда — новичка, который заступает на свою первую ночную смену. Бедный парень. А Уильямс (актер с 30-летним стажем, который, наверное, видел в Голливуде вещей пострашнее призраков) играет его напарника Лестера — того самого типа парней, которые получают садистское удовольствие, пугая «зеленых» коллег.
Ирония в том, что оба актера реально носили камеры на себе. «Нам стоило бы выбить себе титр оператора-постановщика», — пошутил Сайр. А ведь в каждой шутке, как говорится, есть доля гонорара, который они сэкономили продюсерам.
Марк Энтони Уильямс, кстати, признался, что за три десятилетия карьеры ни разу не снимался в хоррорах. Представляете? Человек, возможно, играл в драмах, комедиях, может, даже рекламировал стиральный порошок, а тут — бац! — и заброшенная лечебница.
«Когда мы приехали на место, мы такие: «Святое дерьмо!»» — вспоминал Уильямс (простите мой французский, но это цитата). «Там валялись медицинские карты людей пятидесятилетней давности. Это было реально жутко».
Вы только вдумайтесь! Настоящие медицинские карты. В эпоху тотальной защиты персональных данных это пугает больше, чем любой монстр под кроватью. Чья-то подагра или шизофрения из 1970-х всё еще витает в этих коридорах 👻.
Звук, свет и нарушение правил
Что касается визуальной части, оператор Дональд Нам сотворил чудо. Он умудрился сделать картинку притягательной, не скатившись в неразборчивую кашу, которой обычно грешат фильмы в жанре «найденной пленки». Он буквально купается в этой грязи и темноте.
Но есть один момент, где создатели решили схитрить. Звук. В реальной жизни мы слышим гул кондиционеров и шаги. Но кино — это манипуляция, мои дорогие. Пинеда и Крауланд поняли, что двух часов жужжания лампы зритель не выдержит, и наняли композитора.
«Звуковой дизайн был вызовом, потому что это единственное правило аутентичности, которое мы нарушили», — кается Пинеда. Музыка получилась атмосферной, почти диегетической (умное слово, запишите, блеснете в обществе), словно она рождается из самого здания.
Вердикт
Фильм был снят за копейки (большая часть которых ушла на аренду этой проклятой больницы), но выглядит он гипнотически. Дистрибьюторы уже водят хороводы вокруг Infirmary. И мой вам совет: если этот фильм выйдет в прокат, не смотрите его на планшете в метро. Идите в темный зал. Позвольте этой липкой атмосфере окутать вас.
Ах да, Крауланд уже намекнула на сиквел. Видимо, у них осталось еще много неоплаченных счетов за психотерапию после съемок.
Смотрите хорошее кино, и не ходите по заброшенным больницам по ночам. Даже ради искусства 🎬.
