Знаете, есть короткометражки, которые смотришь для галочки, а есть Impure Ксавье Месме. Это тот случай, когда режиссер решил не просто напугать, а сделать это красиво, «на стиле». Представьте себе, что Дэвид Кроненберг с его клиническим, хирургическим холодом и Дарио Ардженто с его барочной атмосферой решили вместе снять тик-ток о любви и смерти. Получился бы именно этот фильм — стильный, возвышенный хоррор, от которого по спине бегут мурашки размером с кулак.
Декорации выбраны классические, как рецепт бабушкиного пирога (если бы бабушка пекла пироги с начинкой из тревоги): заброшенное здание. Ну конечно, где же еще встречаться влюбленным, чьи звезды не сошлись в правильном созвездии? Встречайте наших героинь: Маэ (Инес Спиридонов) и Кристель (Лула Коттон-Фрапье). Кстати, если взгляд Лулы кажется вам до боли знакомым, вы наверняка пролили немало слез над французской версией культового сериала Skam. Здесь она тоже натянута как струна, только ставки куда выше школьных драм.
«… Заброшенное здание — идеальная сцена для воссоединения влюбленных, чья судьба, кажется, была написана сценаристом с садистскими наклонностями …»
Маэ, понятно, в легком шоке: рада видеть подругу, но вопросы так и вертятся на языке. Почему та исчезла? Откуда эта таинственность? Кристель, разрываемая между страстью и животным ужасом, выкладывает карты на стол. Её папаша — религиозный фанатик-фундаменталист (в исполнении Бориса Релингера). Для справки: Релингер во Франции — это голос Джейсона Стэйтема и Бена Аффлека в дубляже. Слышать этот бархатный баритон в роли безумного отца, отправляющего дочь на «очищение» от нечистых помыслов — отдельный вид удовольствия. Особенно учитывая, что папаша подозревается в убийстве другого студента. Милейший человек, правда?
Маэ в полном замешательстве. Внутри неё борется инстинкт самосохранения (красная лампочка «ОПАСНОСТЬ!») и банальная похоть. Кристель буквально душит её в романтических объятиях, предлагая меню, состоящее исключительно из плотских утех — видимо, изоляция сильно подогрела аппетит. Но идиллию прерывает… ну конечно, Папа. Он бродит по нижним этажам, как призрак оперы, только с реальной угрозой для жизни. Кристель велит Маэ спрятаться и бежать, пока сама берет на себя удар, отвлекая старика.
Для Маэ начинается настоящий аудио-хоррор. Страх превращается в звуковой ландшафт: она пригибается, бежит, прячется, а смерть дышит в затылок. Это снято так, что вы сами начнете задерживать дыхание. Но Кристель удается задержать отца для финальной битвы воли. И когда пыль (и крики) оседают, Маэ входит в комнату, где девушка, которую она любила, готова наконец раскрыть свой маленький темный секрет. И поверьте, это не то, что вы ожидаете увидеть в профиле Тиндера.
Химия между Инес Спиридонов и Лулой Коттон-Фрапье — просто электрическая. Они удерживают на своих плечах этот крошечный, жуткий шедевр, который выглядит так, словно его снимали для галереи современного искусства. В саду невинности, увы, всё сгнило. Там, где когда-то цвели любовь и страсть, теперь буйным цветом растут страх и одержимость. Что Месме делает в Impure просто магически — так это показывает, как сердце побеждает разум, пока этот самый разум не отключается вовсе, уступая место первобытным инстинктам. Это сочный, шокирующий и чертовски стильный кусок короткометражного хоррора. Смотреть обязательно, но свет лучше не выключать. ️
