«Я хочу стать кем угодно, только не собой», — меланхолично замечали герои пластилинового шедевра Mary and Max. И, черт возьми, кто из нас в четырнадцать лет не подписывался под этим лозунгом кровью (или хотя бы красной гелевой ручкой)?
Что вообще творится в голове у девочки-подростка, когда гормоны устраивают там рейв-вечеринку, а тело меняется быстрее, чем курс биткоина? Для Сид Букман (Ани Палмер), главной героини новой новозеландской картины, это время — сплошная сумеречная зона. Палома Шнайдеман в своей ленте Big Girls Don’t Cry («Большие девочки не плачут») выдает нам интимную, тихую и пронзительную хронику взросления. Это не просто кино, это, друзья мои, душевный рентген того неловкого процесса, когда ты пытаешься получить лицензию на статус «взрослого», но пока что выглядишь как самозванец в маминых туфлях.
Итак, добро пожаловать в провинциальную Новую Зеландию. Сид живет со своей старшей сестрой Адель (Тара Кантон) — расслабленной тусовщицей, у которой, кажется, в ДНК прописана способность вливаться в любую компанию. У Сид же в активе только надежная, но слегка зажатая подруга Тиа (Нгатайтангируа Хита) и отец Лео. О, папаша тут отдельный кадр! Его играет Ноа Тейлор — да-да, тот самый вечно нервный гений из Shine и человек, отрубивший руку Джейме Ланнистеру. Здесь он лыс, вспыльчив и явно страдает от СДВГ, пытаясь одной рукой воспитывать дочерей, а другой — удержать за хвост ускользающую мечту стать художником. В общем, атмосфера в доме такая, что хочется сбежать. И лето дает Сид этот шанс — примерить на себя чью-то чужую, более глянцевую жизнь.
Название фильма не зря отсылает нас к хиту Ферги 2006 года. Мы переносимся именно туда: в эпоху, когда интернет еще был уютным местом для гиков, а не токсичной помойкой (привет сериалу Adolescence). Это сладкое время пузатых мониторов и мобильников, которыми можно колоть орехи. Сид, проявляя чудеса шпионской изобретательности, взламывает мессенджер брата своей подруги и под его личиной начинает чатиться с местной красоткой Ланой (Беатрикс Рейн Вулф). Классический, хотя и жутковатый троп: притвориться кем-то другим, чтобы прикоснуться к запретному плоду.
Судьба — дама с иронией, и вскоре Сид сталкивается с Ланой и её «свитой» в реальности, во время поездки на пляж. Вооружившись банкой пива как пропуском в высшее общество, наша героиня пытается втиснуться в их орбиту. И начинается томительное ожидание: примут или нет? Это ожидание сообщения, от которого зависит твоя самооценка… Господи, у меня до сих пор флешбеки.
Постепенно Сид проникает в этот мир «крутых»: знакомится с какими-то плейбоями местного разлива, греется в лучах чужой дерзости и начинает старательно копировать поведение, которое в 14 лет кажется верхом крутости. Секстинг (ради внимания, конечно), неу
