Давайте честно: вы наверняка думаете, что видели странное кино. Вы, возможно, даже гордитесь тем, что однажды досмотрели до конца артхаусную драму про молчаливого пастуха или какой-нибудь кислотный трип из семидесятых. Но поверьте старому цинику: вы ничего не знаете о странностях, если не видели Heartbeeps (Побег роботов) Аллана Аркуша. Это не просто кино, это галлюцинация, запечатленная на целлулоиде, и, честно говоря, я до сих пор не уверен, что этот фильм мне не приснился после неудачного сочетания устриц и рислинга.
На дворе 1981 год. Эпоха, когда синтезаторы уже вошли в моду, а здравый смысл, кажется, вышел покурить. Сюжет? О, это песня. Представьте себе неопределенное будущее, где человекоподобные роботы стали обыденностью для скучающих богачей. И вот тут начинается кастинг, который мог родиться только в голове сумасшедшего или гения (грань, как мы знаем, тонка). Энди Кауфман — да-да, тот самый великий провокатор, человек, который читал «Великого Гэтсби» со сцены до тех пор, пока зрители не впадали в кому, и боролся с женщинами в прямом эфире, — играет робота-камердинера ValCom-17485. Его отправляют на завод для починки, где он встречает AquaCom-89045. Эту роль доверили Бернадетт Питерс, бродвейской диве с кукольным лицом, чье предназначение — вести светские беседы у бассейна.
Любовь зла, полюбишь и тостер
Эти двое, загримированные так, будто они сбежали из ночного кошмара пластического хирурга, решают, что влюбились. И что делают влюбленные роботы? Правильно, угоняют фургон и отправляются в бега, прихватив с собой робота-шутника (Джек Картер) и собрав из мусора «ребенка» по имени Philco. И вот вам вишенка на этом безумном торте: детские звуки для этого механического Франкенштейна озвучивал не кто иной, как Джерри Гарсия. Да, лидер Grateful Dead. Видимо, кислота в 80-х была действительно качественной.
Грим, надо отдать должное, был настолько сложным и «пластилиновым», что фильм даже номинировали на самый первый в истории «Оскар» за лучший грим. Статуэтка, к счастью для здравого смысла, ушла Рику Бейкеру за An American Werewolf in London (Американский оборотень в Лондоне). Справедливость восторжествовала, ибо смотреть на резиновые лица Кауфмана и Питерс физически больно.
Вердикт: Холодный драник
Мир встретил Heartbeeps (Побег роботов) гробовым молчанием, переходящим в нервный смех. Это тот случай, когда шутки не смешные, а неловкие, как тост дальнего родственника на свадьбе. На Rotten Tomatoes у фильма «почетные» 0%. Но лучше всех, как всегда, высказался великий и ужасный Роджер Эберт. В своем шоу он с той самой фирменной безжалостностью сравнил этот шедевр с «холодным картофельным оладушком».
Вдумайтесь в эту метафору! Не сгоревший, не сырой, а именно холодный. Унылый, липкий и совершенно несъедобный. Эберт отметил, что Кауфман и Питерс, замурованные в латекс, просто не могли играть. Их персонажи, по его словам, — это украденные идеи из Star Wars (Звездные войны), а структура фильма — бледная копия The Wizard of Oz (Волшебник страны Оз). Эберт, будучи интеллектуалом, даже умудрился найти параллели с Weekend (Уик-энд) Жан-Люка Годара, что, пожалуй, было слишком комплиментарно для этой ленты. «Фильм страдает от неизлечимой милоты», — заключил критик. И был чертовски прав.
Джин Сискел, коллега Эберта по расстрельной команде, добавил масла в огонь, заявив, что вся суть фильма исчерпывается первыми тремя минутами, где роботы любуются радугой. Остальные 85 минут — пустая трата пленки. «Такое кино придумывают за неправильным ланчем, — саркастично заметил Эберт. — Возможно, они заказали не то вино».
Шутка, которая не удалась
Самое забавное во всей этой истории — фигура самого Кауфмана. Зная его любовь к абсурду и издевательствам над публикой, можно было бы подумать, что участие в этом провале — грандиозный перформанс. Может, это всё мета-ирония? Увы, нет. Фильм просто плох. Когда Кауфман пришел на шоу к Дэвиду Леттерману в 1982 году, он публично извинился за это недоразумение и пообещал вернуть деньги каждому, кто купил билет. Конечно, это была шутка, но в каждой шутке, как известно, есть доля отчаяния.
Режиссер Аллан Аркуш искренне пытался снять хорошее кино, а Кауфман, возможно, даже применял свои безумные методы вживания в роль (страшно представить, как он «думал как робот» дома). Но результат… Мэтт Брансон из Film Frenzy назвал ленту «жалкой», а Брайан Маккей описал свои ощущения так красочно, что я не рискну это цитировать в приличном обществе, скажем лишь, что это касалось вязальных спиц и глаз.
Так что, друзья мои, если вам когда-нибудь захочется испытать свою психику на прочность или просто понять, как низко может пасть жанр комедийной фантастики, включите Heartbeeps. Но не говорите потом, что я вас не предупреждал. И ради бога, не ешьте при этом холодные драники.
