Лонг-лист «Оскара» и арабское кино: свидание, которое наконец состоялось?
Слушайте, давайте начистоту. Искать арабское кино в лонг-листе «Оскара» в категории «Лучший международный фильм» — это всё равно что пытаться найти хороший стейк в веганском кафе: теоретически возможно, но на практике вы, скорее всего, уйдете голодным. А уж надеяться на что-то, поддерживающее Палестину, в этих голливудских коридорах, пропитанных политкорректностью и старыми деньгами, казалось делом совсем безнадежным. Но, друзья мои, мир меняется! С появлением дистрибьютора Watermelon Pictures (название — огонь, согласитесь?) палестинское кино вдруг обрело такой голос, что даже в Голливуде пришлось вынуть беруши. 🍉
В этом году в лонг-лист пробились сразу три картины, снятые в разных странах, но объединенные одной болью: Palestine 36 (от Палестины), The Voice of Hind Rajab (Тунис) и третья режиссерская работа Шерин Дабис — All That’s Left Of You (от Иордании). И вот о последней ленте нам с вами нужно поговорить отдельно. Налейте себе чаю, разговор будет серьезный, но увлекательный.
Сага о потерянном рае и апельсинах
All That’s Left Of You — это не просто фильм, это хроника одной семьи из Яффо, которая с пугающей легкостью демистифицирует последствия Накбы 1948 года. Знаете, это тот случай, когда история бьет под дых не спецэффектами, а тишиной. Первый акт — это драма отца Шарифа (Адам Бакри) и матери Муниры (Мария Зрейк). Британский мандат заканчивается, сдерживающие факторы падают, и семья теряет не только уютный быт, но и свою гордость — апельсиновую рощу Яффо. Апельсины в кино — это всегда символ, вспомните хотя бы «Крестного отца», только здесь они предвещают не смерть мафиози, а гибель целого уклада жизни.
Перематываем пленку на 30 лет вперед. Оккупация пустила корни глубже, чем сорняки на даче у ленивого хозяина: комендантский час, насилие поселенцев. Сын Шарифа и Муниры, Салим (его играет великолепный Салех Бакри — запомните это имя, он сейчас везде, как наш Петров в свое время, только талантливее), чувствует себя чужаком в собственной стране. Ему приходится разрываться между патриотизмом своего постаревшего отца (легендарный Мохаммад Бакри — да-да, здесь собрался весь клан Бакри, настоящая актерская династия!) и собственным сыном Нуром.
К 1988 году Нур, уже подросток, с головой уходит в Первую интифаду. И тут фильм делает больно: случайный выстрел, и смерть, настолько пропитанная бюрократией и равнодушием, что, глядя на то, как парень ползет к концу, хочется выть от бессилия. Это дегуманизация в чистом виде, поданная холодно и отстраненно, что делает её еще страшнее.
Тихие символы громкой трагедии
Но, друзья мои, не спешите доставать носовые платки и уходить в депрессию. Гениальность Шерин Дабис (которая, кстати, сама играет жену Салима, Ханан — и как играет!) в том, что она не тычет нас носом в ужасы, как котят. Её стиль — это нюансы. Солдаты, говорящие на ломаном арабском (дьявол в деталях!), картины с гранатами как символ стойкости, и одежда Ханан, которая с годами превращается из ярких платьев в унылые серые свитшоты. Метафора выцветания жизни, которую невозможно не заметить. Это и есть настоящее кино — когда костюмер рассказывает историю лучше, чем диалоги.
Фильм идет два с половиной часа. «О боже», — скажете вы, привыкшие к формату TikTok. Но погодите! Лента ощущается невероятно компактной. Во многом благодаря Амину Бухафе (он же, кстати, писал музыку к The Voice of Hind Rajab — парень явно нарасхват). Его партитура — это не заунывная скрипка, а настоящий калейдоскоп. Музыка не дает нам утонуть в простой печали, оставляя место и для неожиданного юмора старика Шарифа, и для бурной энергии юного Нура. 🎶
Оскаровский пасьянс
В итоге, All That’s Left Of You не попал в шорт-лист «Оскара». Туда прошел The Voice of Hind Rajab. Циники скажут, что палестинские истории заставили конкурировать за звание «самой травмирующей» в этой гладиаторской яме киноакадемии. Возможно, они правы. Но даже без золотой статуэтки (которая, будем честны, давно уже не гарант качества), умная, тонкая и пронзительная работа Дабис заслуживает того, чтобы вы её увидели. Хотя бы для того, чтобы понять: кино — это всё ещё мощнейшее оружие, даже если оно стреляет не пулями, а апельсинами и взглядами. 🎬
