Дорогие мои, налейте себе чего-нибудь успокоительного, потому что мир кино окончательно сошел с ума, и нам с этим жить. Представьте себе: на дворе февраль 2026 года, мы только-только отошли от рождественского триумфа Avatar: Fire and Ash (Аватар: Огонь и пепел) — да, Кэмерон снова всех победил, кто бы сомневался, — и тут в дверь стучится новая реальность. Реальность, где парень с YouTube, вооружившись камерой и энтузиазмом, едва не опрокинул голливудский стол с закусками.
Когда Давид купил подводную лодку
Давайте честно: если бы я сказал вам пять лет назад, что Марк Фишбах — да-да, тот самый Маркиплаер, чьи вопли в летсплеях пугали наших котов, — снимет авторское кино и соберет кассу, вы бы рассмеялись мне в лицо. Но вот мы здесь. Его режиссерский дебют Iron Lung (Железное легкое) ворвался на второе место бокс-офиса, заработав $21,7 миллиона по миру. И это, друзья мои, с бюджетом в смехотворные по меркам индустрии $3 миллиона!
Для сравнения: на эти деньги в Marvel обычно снимают тридцать секунд титров. А тут — полноценный, клаустрофобный кошмар, который Марк сам профинансировал, сам снял (вместе с создателем оригинальной игры Дэвидом Шимански) и сам же в нем сыграл. Это уже не просто «сам себе режиссер», это какой-то кинематографический нарциссизм, возведенный в абсолют, но — черт возьми! — это работает. 😯
Кровавый океан и диснеевская машина
Сюжет у Iron Lung (Железное легкое) прост, как удар кирпичом, и мрачен, как утро понедельника. Будущее, постапокалипсис, событие под названием «Тихий Рапчур» (звучит как название хипстерской кофейни, но на деле — конец света). Герой Фишбаха, беглый каторжник, вынужден бороздить океан крови на ржавой консервной банке в поисках ресурсов. Океан крови, Карл! Метафора современного кинобизнеса еще никогда не была так буквальна.
Компанию ему составляют Шон МакЛафлин (еще одна звезда YouTube, Джексептик, если вы в теме) и Трой Бейкер. О, Трой! Человек, чей голос звучит в каждой второй видеоигре планеты, от The Last of Us до бесконечных Бэтменов. Видеть его живьем в кадре — это как встретить радиоведущего в супермаркете: странно, но приятно.
Но самое смешное в этой истории — кто оказался соперником. На первом месте с $19,1 млн удержался триллер Send Help (Пришлите помощь) от самого Сэма Рэйми. Да, того самого Рэйми, который подарил нам The Evil Dead (Зловещие мертвецы) и научил Человека-паука плакать. За спиной у Сэма стояла вся мощь Disney и 20th Century Studios, плюс очаровательная Рэйчел Макадамс (которая, кажется, вообще не стареет — ведьма, точно вам говорю).
Победа или диагноз?
И вот парадокс: Рэйми победил, но с таким крошечным отрывом, что в офисах «Мышиного дома» наверняка пили валерьянку ведрами. Iron Lung (Железное легкое) дышал им в затылок, не имея за душой ничего, кроме фанатской базы и сарафанного радио. Никаких билбордов на Таймс-сквер, никаких интервью в вечерних шоу. Просто чистый, дистиллированный хайп.
Что это значит для нас? Мы наблюдаем мутацию медиаландшафта в прямом эфире. Раньше мы снисходительно смотрели на экранизации игр — вспомните тот психоделический кошмар Super Mario Bros. (Супербратья Марио) 1993 года, где Боб Хоскинс выглядел так, будто проиграл пари. А теперь? У нас есть успешные «Соники», монументальный The Last of Us, а теперь и инди-хорроры от ютуберов, которые собирают залы.
Список игровых адаптаций растет как на дрожжах: от Minecraft до Borderlands. И хотя некоторые кинокритики (не будем показывать пальцем, хотя зеркало рядом) всё ещё ворчат, что «игры — это не искусство», касса говорит об обратном. Зритель голосует долларом, и этот зритель хочет видеть, как его любимые пиксели обретают плоть и кровь. Желательно, много крови, как в случае с фильмом Марка.
Так что, друзья, снимаю шляпу перед Марком Фишбахом. Он доказал, что если у тебя есть камера, три миллиона и океан красной жижи, ты можешь заставить потеть даже Сэма Рэйми. А это, согласитесь, дорогого стоит.
Смотрите кино, пока оно не начало смотреть на вас из глубин кровавого океана.
