Знаете, мой дорогой друг, есть в кинематографе вещи пострашнее, чем провальный третий акт или когда продюсер решает, что черно-белая драма нуждается в «цветовой коррекции под TikTok». Я говорю о зубной боли. О той самой, первобытной, что способна свалить с ног даже титанов индустрии.
Представьте себе сцену: День матери, 2024 год. Санта-Фе, Нью-Мексико. Пол Гринграсс — да-да, тот самый британец, который в The Bourne Ultimatum (Ультиматум Борна) тряс камерой так, что у половины зрителей начиналась морская болезнь, а другая половина тянулась за «Оскаром», — находится на съемках ленты The Lost Bus (Потерянный автобус) для Apple. И тут его настигает кара небесная. Зубная боль такой силы, что, полагаю, даже его фирменный «ручной» стиль съемки показался бы штативом по сравнению с тем, как его трясло.
И вот здесь начинается настоящее кино. В кадр входит Дженнифер ЛаБар-Тапия. Официально она — кинокомиссар Санта-Фе, но, между нами говоря, она больше похожа на персонажа Харви Кейтеля из Pulp Fiction (Криминальное чтиво), только вместо уборки трупов она решает логистические ребусы. В воскресенье, когда вся Америка жарит барбекю и славит матерей, она получает звонок: «У режиссера флюс, в понедельник в 10 утра мотор. Спасайте».
Что делает Дженнифер? Она не отправляет их в аптеку за ибупрофеном. Она звонит своему стоматологу на личную, аварийную линию. Тот в Нью-Йорке (классика!), но поднимает связи, находит хирурга в Санта-Фе, и вуаля — в 6:30 утра понедельника Гринграсс уже сидит в кресле. Снято! 🎬
Именно этот уровень сервиса, граничащий с магией, объясняет, почему Санта-Фе уже четвертый год подряд восседает на троне нашего рейтинга «Лучших мест для жизни и работы кинематографистов» среди малых городов. Четыре года, Карл! Никто раньше так долго не удерживал корону. А соседний Альбукерке, кстати, держит первенство среди мегаполисов. Нью-Мексико, похоже, решил окончательно превратиться в новый Голливуд, только с лучшими пейзажами и меньшим количеством пластических операций на квадратный метр.
Оскароносная пыль и тени гигантов
На специальной панели Sundance 2026 (да, мы заглядываем в будущее, как провидцы) та самая ЛаБар-Тапия вместе с директорами Международного кинофестиваля в Санта-Фе (SFIFF) Лайзетт Бейли и Жаком Пейснером обсуждали этот феномен. И послушать там было что.
Санта-Фе — это не просто красивые закаты и налоговые льготы, от которых у бухгалтеров студий текут слезы умиления. Это дом для Oppenheimer (Оппенгеймер). Кристофер Нолан, человек, который, кажется, готов взорвать реальную бомбу ради кадра без компьютерной графики, выбрал именно эти места. Итог? «Оскар» за лучший фильм 2024 года. Киллиан Мерфи и Роберт Дауни-младший гуляли по этой земле, впитывая радиацию успеха.
А до этого? Вспомните леденящий душу No Country for Old Men (Старикам тут не место) братьев Коэн. Антон Чигур со своим баллоном сжатого воздуха идеально вписался в местные пейзажи. Здесь снимали вестерны вроде True Grit (Железная хватка) и Young Guns (Молодые стрелки), и даже блокбастеры калибра Avengers (Мстители) и Terminator 2 (Терминатор 2). Железный Арни тоже здесь был, I’ll be back и все такое.
И давайте не будем снобами: телевидение тоже кормит этот город. Пока Альбукерке был вотчиной Breaking Bad (Во все тяжкие) и Better Call Saul (Лучше звоните Солу), Санта-Фе получал свою долю пирога. А теперь многие из тех же съемочных групп работают над Dark Winds (Темные ветра).
Фестиваль, где можно дышать (в буквальном смысле)
Лайзетт Бейли, дама проницательная, заметила одну важную деталь: Международный кинофестиваль в Санта-Фе стал не просто тусовкой, а настоящим «Оскароносным квалификатором». «У нас больше членов Академии в Санта-Фе и Альбукерке, чем где-либо за пределами Нью-Йорка или Лос-Анджелеса», — говорит она. Вдумайтесь! Плотность академиков на душу населения здесь такова, что, бросив камень, рискуешь попасть в человека, решающего судьбу золотой статуэтки.
Но главное, что отмечают все, — это атмосфера. Люди приезжают снимать кино, а потом… покупают здесь дома. Это ловушка, господа, но самая приятная из возможных. «Мы даем пространство, чтобы люди могли дышать», — утверждает Бейли. В отличие от Канн, где вы рискуете задохнуться от собственного пафоса и тесноты, здесь кинематографисты реально общаются, а не просто меряются кассовыми сборами.
Жак Пейснер добавляет красок в эту пастораль. Он напоминает, что Санта-Фе — это город ЮНЕСКО, город творчества. Здесь есть улица Canyon Road, которая состоит из галерей чуть более, чем полностью. И крупнейший в мире рынок индейского искусства.
Свет, который нельзя купить
Но, как истинный эстет, я не могу не упомянуть то, что нельзя внести в эксель-таблицу. Свет. ЛаБар-Тапия описывает это почти поэтически: «В воздухе Санта-Фе есть покой… наши кристально синие небеса, наше солнце. Это что-то духовное. И этот „Золотой час“ — тот самый нефильтрованный свет, который обожают наши операторы. Его невозможно подделать».
Представьте себе: свет, ради которого Терренс Малик, возможно, продал бы душу (если бы она у него не была занята созерцанием колосьев пшеницы). Это место, где Джорджия О’Киф черпала вдохновение, и теперь это же делают современные визионеры.
Драконы и попкорн
И, конечно, вишенка на торте. Или, скорее, драконье яйцо в пустыне. Джордж Р.Р. Мартин. Создатель Game of Thrones (Игра престолов) и человек, который пишет книги медленнее, чем тают ледники, живет здесь уже давно. И он не просто сидит в башне из слоновой кости.
Мартин владеет очаровательным кинотеатром Jean Cocteau Cinema (названным в честь великого сюрреалиста, что уже говорит о вкусе), книжным магазином Beastly Books и даже железной дорогой Sky Railway. Да-да, у него есть свой поезд. Видимо, на случай, если драконы откажутся летать.
Пейснер рассказал анекдот, достойный экранизации. Мартин проезжал мимо закрытого кинотеатра и подумал: «Знаете, кто-то должен купить этот театр, отремонтировать его и открыть снова». А потом подумал: «Постойте, я же и есть тот самый „кто-то“». И добавил фразу, которую я хочу выгравировать на своем столе: «На этом я могу потерять свою рубашку — но у меня есть и другие рубашки».
Спойлер: рубашку он не потерял. Кинотеатр процветает, город процветает, а Пол Гринграсс, надеюсь, вылечил свой зуб и снял очередной шедевр. Санта-Фе — это место, где магия кино встречается с реальностью, и, черт возьми, этот союз выглядит на редкость счастливым. 🍷
