Литосферная плита по имени Чарльз
Давайте честно, друзья мои: есть лица, которые хочется разглядывать, как карту боевых действий, а есть Чарльз Бронсон. Это не просто актер, это, простите за пафос, целая геологическая эпоха. Человек, чье молчание в кадре стоило дороже, чем монологи Гамлета в исполнении выпускника театрального училища. Его прищур мог остановить поезд, а усы жили отдельной, насыщенной жизнью. Но за этим фасадом из нетесаного гранита скрывалось столько нюансов, что диву даешься. Семь фактов, говорите? О, у меня их есть для вас, и каждый — как выстрел из «Магнума» 44-го калибра.
1. Странная парочка: чистюля и хаос
Представьте себе картину маслом: молодой, еще не забронзовевший (простите за каламбур) Бронсон делит квартиру с Джеком Клагменом. Да-да, тем самым, что позже станет звездой в The Odd Couple. И знаете, в чем ирония судьбы? Бронсон, этот будущий символ брутальной неопрятности и городской герильи, в быту был жутким аккуратистом! Клагмен клялся, что Чарльз был настоящим Феликсом Унгером в их дуэте — гладил носки и, вероятно, расставлял чашки по росту. Когда Бронсон покинул нас в 2003-м, Клагмен написал такой трогательный некролог, что даже у циников вроде нас с вами защемило сердце. Кто бы мог подумать, что «Жажда смерти» начинается с идеально заправленной постели?
2. Как проворонить вестерн века
Ах, эти голливудские «если бы»! В 60-х наш герой уже плотно сидел в седле второго плана — вспомните хотя бы The Magnificent Seven (1960) или The Great Escape (1963). Но главные роли ему давали только в чем-то бюджетном, вроде Machine Gun Kelly (1958). И тут на горизонте появляется итальянец с хитрым прищуром — Серджио Леоне. Он протягивает Бронсону сценарий A Fistful of Dollars (1964). И что делает Чарльз? Он читает, зевает и говорит: «Не верю».
В итоге пончо надел Клинт Иствуд, и остальное — история кинематографа. Но Бронсон был упрям, как мул: он отказался и от следующих двух фильмов «долларовой трилогии»! Ли Ван Клиф, конечно, спасибо тебе за замену, ты был великолепен, но просто представьте Бронсона в роли «Плохого». Эх, упущенные возможности…
3. Французский связной и «Священное чудовище»
Карьера Бронсона получила разряд дефибриллятора там, где не ждали — в Старом Свете. Ален Делон, этот французский красавец с ледяными глазами, был фанатом Бронсона (видимо, противоположности притягиваются) и затащил его в Farewell, Friend (1968). В Европе фильм разорвал кассы! Пока Голливуд чесал затылок, Франция окрестила Бронсона «Le Sacre Monstre» (Священное чудовище), а итальянцы ласково звали его «Il Bruto». После этого пошли шедевры: наконец-то сработался с Леоне в Once Upon a Time in the West, затем Rider on the Rain, Red Sun… К 1972 году он стал самым кассовым актером в мире по версии иностранной прессы. Америка, ты проспала своего героя! 🎬
4. Ножницы продюсера — враг искусства
Кстати, о Once Upon a Time in the West (1968). В Европе это был триумф, а в США — финансовая катастрофа. Почему? Да потому что умники из Paramount решили, что 165 минут — это слишком долго для американского зрителя, и, не дрогнув рукой, вырезали 25 минут хронометража. Сюжет превратился в нарезку клипов, логика вышла из чата. Только спустя годы, когда фильм восстановили, критики из Time (Ричард Корлисс и Ричард Шикель) включили его в список 100 величайших фильмов. Игра Бронсона там — это учебник по актерскому мастерству без слов. Наряду с Death Wish и недооцененным From Noon Till Three, это его пик.
5. «Я женюсь на твоей жене». И ведь женился!
Вот это я понимаю — мужской поступок, граничащий с наглостью 80-го уровня. На съемках The Great Escape в 1962 году Бронсон подошел к Дэвиду Маккаллуму и, глядя ему в глаза, заявил: «Я собираюсь жениться на твоей жене». Речь шла о Джилл Айрленд. Звучит как реплика из плохого романа, но Чарльз слов на ветер не бросал. В 1968 году они действительно поженились и были неразлучны до самой смерти Джилл в 1990-м. 15 совместных фильмов! Пятнадцать, Карл! Хотя, честно говоря, лучшими их работами остались Hard Times и та самая ироничная From Noon Till Three.
6. Архитектор мести и плевок в критиков
Вернувшись в Штаты триумфатором, Бронсон выдал The Mechanic (1972) (где учил убивать Жан-Майкла Винсента), но настоящим культурным феноменом стал, конечно, Death Wish (1974). Фильм о линчевателе разделил общество: одни кричали «Фашизм!», другие аплодировали стоя. Картина висела в прокате месяцами, как приклеенная. А когда критики начали плеваться ядом, Бронсон выдал фразу, которую я, как критик, должен бы осудить, но не могу не восхититься: «Мы не снимаем кино для критиков, они все равно не платят за билеты». Шах и мат, господа коллеги.
7. Телевизионное прошлое и Курт Рассел в коротких штанишках
Не думайте, что Бронсон сразу родился с пистолетом в руке на большом экране. Он перепахал все телевидение 60-х: The Twilight Zone, Alfred Hitchcock Presents, The Untouchables. Был даже фотографом-фрилансером (смешно представить Бронсона с «Лейкой» вместо «Кольта») в сериале Man With a Camera. А в вестерн-сериале The Travels of Jamie McPheeters он снимался с совсем юным Куртом Расселом! Вишенка на торте: единственная номинация на «Эмми» у него была за эпизод в General Electric Theater, где он играл боксера.
Такой вот он был, этот человек-скала. Не просто герой боевиков, а актер с биографией, которой хватило бы на десятерых. 🥃
