Давайте начистоту, друзья мои. Даже самые преданные адепты культа, те самые ребята, что спрягают глаголы на клингонском лучше, чем на родном языке, согласятся с одной простой истиной: вселенная Star Trek («Звездный путь») — это, простите мой французский, местами лютая «клюква». И я сейчас говорю это с огромной любовью, как говорят о старом дядюшке, который на семейных ужинах рассказывает одни и те же анекдоты, но без него праздник — не праздник.
За свои шестьдесят лет эта франшиза научила нас одной важной вещи: для создания чужих миров порой достаточно пары фикусов, украденных из бухгалтерии, и дым-машины, работающей на честном слове и энтузиазме осветителя. Мы ведь помним оригинальный сериал? О, эти пенопластовые валуны! Если бы Станиславский увидел, как капитан Кирк прячется за камнем, который колышется от ветра, он бы не просто крикнул «Не верю!», он бы, пожалуй, ушел в монастырь.
И даже когда на смену пришел Star Trek: The Next Generation («Звездный путь: Следующее поколение»), ситуация поначалу была не сильно лучше. Вспомните первые сезоны: эти монохромные «небеса», которые выглядели так, словно их нарисовали гуашью на заднике школьного театра. А «далекие планеты»? Любой житель Лос-Анджелеса, жуя попкорн, тыкал пальцем в экран: «Эй, да это же скалы Васкес! Я там вчера собаку выгуливал!». Но мы прощали. Мы прощали эту картонную эстетику, потому что за ней скрывалась Душа. Ну, или традиция экономить бюджет, тут уж как посмотреть.
Но вот вам ирония судьбы, достойная пера О. Генри. Человек, который позже станет одним из архитекторов этого мира, поначалу воротил от него нос, как гурман от растворимого кофе.
Знакомьтесь: Брэннон Брага. В сентябре 1990 года, на заре четвертого сезона Next Generation, этот юноша, свежеиспеченный выпускник Академии телевизионных искусств и наук, попал на стажировку в шоу. Сегодня любой трекки скажет вам, что Брага — это легенда, человек, написавший сценарии для Star Trek: Voyager («Звездный путь: Вояджер») и ставший соавтором Star Trek: Enterprise («Звездный путь: Энтерпрайз»). Но тогда…
В замечательной книге The Fifty-Year Mission (этакая Библия для фанатов, устная история саги) Брэннон, не стесняясь, срывает покровы. Он признается, что был, мягко говоря, не в восторге. Представьте себе: будущий демиург вселенной считал ее… дешевкой! 🧀
«У меня была стажировка… и я узнал, что попаду на шоу под названием «Star Trek: The Next Generation». Я не был фанатом. Я глянул пилот, посмотрел пару серий… И это было совсем не мое. Мне показалось, что это как-то… убого», — говорит он. И знаете, я его понимаю. Смотреть на мужчин в пижамах, которые с серьезными лицами обсуждают варп-двигатели, — занятие не для слабонервных.
Но Брага, к счастью для всех нас, оказался «перевертышем» в хорошем смысле слова. Он учился в Калифорнийском университете в Санта-Круз как раз тогда, когда сериал начал набирать обороты и превращаться из «того странного шоу» в культ. Однокурсники жужжали ему в уши, и перед началом стажировки Брэннон решил дать Патрику Стюарту (святой человек, сыгравший бы Гамлета даже в рекламе майонеза!) второй шанс.
И на какую серию он попал? На The Best of Both Worlds («Лучший из двух миров»). Бинго! 🎯
Для тех, кто провел последние тридцать лет в криокамере: это тот самый эпизод, где капитана Пикара похищают Борги — эти кибернетические зомби с коллективным разумом и дурными манерами. Это был, пожалуй, самый напряженный момент на телевидении 90-х. Увидев это, Брага выдохнул: «Вау! А шоу-то, оказывается, крутое».
Самое смешное случилось в его первый рабочий день. Представьте картину: зеленый стажер заходит в кабинет к продюсеру Майклу Пиллеру (будущему наставнику Браги), а тот сидит, обхватив голову руками, и в муках творчества выдает вопрос, достойный Шекспира: «Как, черт возьми, нам победить Боргов?».
Так Брага стал свидетелем рождения истории. Он пришел скептиком, который смеялся над картонными декорациями, а ушел спустя пятнадцать лет, закрывая дверь за Star Trek: Enterprise, будучи последним, кто покинул здание. Какая ирония, не правда ли? Иногда, чтобы полюбить «дешевку», нужно просто увидеть, как лысый британец с шекспировской выправкой говорит киборгам, что сопротивление бесполезно. И поверить ему. 🖖
