Знаете, в киноиндустрии есть вещи неизбежные: налоги, смерть и экранизации Шекспира, которые пытаются получить «Оскар». За семьдесят с лишним лет до того, как Хлоя Чжао со своим нашумевшим Hamnet (да-да, одна буква меняет всё, или не меняет ничего?) отхватила восемь номинаций, киноакадемики уже сидели, открыв рты, перед другим шедевром. Речь, конечно, о сэре Лоуренсе Оливье и его монументальном Hamlet.
Давайте на секунду вернемся в те времена, когда трава была зеленее, а актеры говорили с такой дикцией, что ею можно было резать стекло. Оливье, этот титан британской сцены, не просто сыграл датского принца, подозревающего дядю в убийстве отца (спойлер: дядя виноват). Он стал первым, кто додумался снять звуковой фильм на английском по этой классической трагедии. И ведь как снял!
Впервые Оливье примерил трико Гамлета на сцене лондонского «Олд Вик» еще в 1937 году. Но амбиции — штука страшная. После режиссерского дебюта с Henry V (1944), где он уже получил почетный «Оскар» за актерскую работу, Лоуренс решил сыграть по-крупному. В эссе для New York Times 1948 года он, ничуть не смущаясь, написал, что собирается снять фильм так, «как это сделал бы сам Шекспир, будь он жив сейчас». Какова дерзость, а? Обожаю этого парня. Представьте себе нынешнего режиссера, который заявит такое в Твиттере — его бы съели заживо!
И знаете что? Его самоуверенность окупилась с лихвой. Hamlet вышел в сентябре 1948 года и собрал в прокате 3,3 миллиона долларов (сегодня это было бы около 43 миллионов — неплохо для парня в колготках, разговаривающего с черепом). Семь номинаций, четыре статуэтки. Это был первый британский фильм, взявший главную награду за «Лучший фильм», а сам Оливье стал первым режиссером в истории, который сам себя снял и сам себе выиграл «Оскар» за лучшую мужскую роль. Вот что я называю эффективным менеджментом!
Кстати, о стиле. Художник по костюмам Роджер К. Ферс тогда забрал самую первую в истории статуэтку за дизайн костюмов. Правда, в категории черно-белого кино (цветную награду тогда умыкнула Joan of Arc). Но кого волнует цвет, когда у вас такая готическая атмосфера? Ферс заодно прихватил награду за художественное оформление (то, что мы сейчас зовем продакшн-дизайном) на пару с декоратором Кармен Диллон.
И вот колесо сансары сделало оборот. В этом году Hamnet претендует ровно на те же лавры: лучший фильм, костюмы, дизайн. Только теперь у нас Пол Мескал — ирландский сердцеед с вечно грустными глазами, который, кажется, был рожден для страданий в кадре, — играет самого Шекспира. А великолепная Джесси Бакли (женщина-огонь!) воплощает его жену Агнес. Мы больше не смотрим на принца, мы смотрим на то, как драматург пишет о принце. Метамодерн во всей красе, друзья! Осталось только понять, одобрил бы это сам Уильям, или Оливье снова пришлось бы писать объяснительную в газету.
