Давайте честно, друзья мои: экранизировать видеоигры — это всё равно что пытаться пересказать симфонию Малера с помощью двух ложек и пустой кастрюли. Вроде бы ритм тот же, но нюансы, увы, теряются. Однако Amazon Studios со своим Fallout (Fallout) умудрились не просто постучать по кастрюле, а сыграть настоящий джаз. Если первый сезон был эдакой аккуратной прогулкой по минному полю, где сценаристы боялись лишний раз чихнуть в сторону «канона», то второй сезон, вышедший на днях, — это уже полноценный рок-н-ролл в декорациях Нью-Вегаса.
И что же мы слышим? Аплодисменты? О нет. Мы слышим стон. Стон фанатов, который разносится по интернету громче, чем взрыв в Шейди Сэндс. ☢️
О чем плачут гики?
Вы знаете этот тип людей. Они смотрят кино с линейкой и секундомером. Им подавай точное соответствие текстур на силовой броне. И вот, во втором сезоне, когда действие перенеслось в святая святых — Нью-Вегас — у пуристов случилась коллективная истерика. Видите ли, шоураннеры посмели тронуть их священных коров: фракции.
НКР (Новая Калифорнийская Республика) — этакая постапокалиптическая версия бюрократического рая — к началу событий сериала превратилась в пыль. Легион Цезаря, эти ряженые римляне с садистскими наклонностями, раскололись после смерти своего лидера. Даже Братство Стали, эти техно-фетишисты в железе, сидят тише воды, ниже травы. «Где масштаб?!» — кричат фанаты. — «Где великие армии?! Вы убили лор!»
Ох, милые мои. Если бы вы только досмотрели до финала, вы бы поняли, насколько смешны эти претензии. И насколько иронично сценаристы подмигнули вам всем.
Кевин Маккаллистер выходит на тропу войны
Финал второго сезона Fallout (Fallout) — это, пожалуй, лучшее, что случалось с телевизионной фантастикой за последние годы. Сценаристы взяли ваши жалобы, свернули их в трубочку и… превратили в сюжетный твист. Вы думали, НКР мертвы? Как бы не так! В самый критический момент, когда наш бедолага Максимус уже готовился стать обедом для Когтей Смерти у казино «Лаки 38», кавалерия вернулась. НКР — живые, злые и в своей чертовски стильной броне — ворвались на экран, чтобы спасти положение. Это было почти как у Бондарчука, только с мутантами.
Но главный сюрприз ждал нас в стане врага. Остатки Легиона Цезаря забыли свои распри и объединились под знаменами нового лидера — Лацерты Легата. И знаете, кто его играет? Маколей Калкин! Да-да, тот самый мальчик, который когда-то остался один дома, теперь ведет армию головорезов захватывать Нью-Вегас. 😱 Скажите мне, разве это не гениально? Человек, чья карьера пережила больше взлетов и падений, чем курс биткоина, теперь командует постапокалиптическим Римом. Тарантино бы удавился от зависти.
Война. Война никогда не меняется
И вот здесь кроется главная ирония, которую не заметили критики с форумов. Суть вселенной Fallout (Fallout) не в том, какая фракция контролирует дамбу Гувера в конкретный вторник. Суть в той самой фразе, которую знает каждый школьник: «Война никогда не меняется».
Фракции могут уменьшаться, распадаться, менять лидеров (даже на бывших детей-звезд), но суть конфликта остается прежней. Люди — или то, что от них осталось — всегда найдут повод вцепиться друг другу в глотку. Даже Братство Стали, которое, казалось бы, отсиживалось в стороне, в сцене после титров погружается в пучину гражданской войны. Очередной раскол. Очередная бойня за тостер, который они считают священным артефактом.
Возвращение НКР и Легиона — это не просто фансервис. Это доказательство того, что мир этой игры — это бесконечное колесо Сансары, только вместо перерождения здесь ядерная зима. Идея о том, что эти группировки невозможно уничтожить окончательно, что они, словно тараканы, выживут и продолжат свою бессмысленную грызню, — это и есть настоящий Fallout (Fallout). Это глупо? Безусловно. Это трагично? О да. Но именно этот коктейль из абсурда и ужаса делает вселенную живой.
Так что, дорогие фанаты, отложите свои линейки. Выпейте «Ядер-Колы» и расслабьтесь. Война вернулась, Кевин Маккаллистер надел доспехи, а НКР снова в деле. Чего вам еще надо для счастья?
