Европа наносит ответный удар: Как «Оскару» подложили свинью (или, скорее, артхаусного кота) 🎬

Давайте отмотаем пленку назад. Ноябрь 1988 года. Западный Берлин. Стена все еще стоит, хотя уже выглядит несколько уставшей, а по улицам бродит дух перемен. Именно тогда, за год до того, как история сделала крутое пике, родилась Европейская киноакадемия (EFA). Первый приз за лучший фильм забрал Кшиштоф Кеслёвский со своим (A Short Film About Killing). Иронично, но само рождение премии было актом выживания.

Представьте себе картинку: Ингмар Бергман, Федерико Феллини и Дэвид Аттенборо — этакие «Мстители» от высокого искусства — собрались и решили, что нужно спасать европейское кино. От кого? Разумеется, от «гомогенизированного» Голливуда, который уже тогда грозился превратить весь мировой кинематограф в один сплошной попкорн. И вот, спустя 38 лет, EFA продолжает заниматься тем же — доказывать, что кино снимают не только в Лос-Анджелесе, но и где-то между Австрией, Швецией и Украиной.

Переезд, который мы заслужили

Но этот год, дамы и господа, особенный. Нынешний босс академии, Маттейс Ваутер Кнол (человек с именем, которое звучит как название сложного авторского фильма), объявил о «вехе». Церемония, которая традиционно жалась где-то в начале декабря, как скромный родственник на свадьбе, переезжает на 17 января. Теперь она гордо стоит в коридоре наградного сезона — аккурат после «Золотого глобуса», но до BAFTA и «Оскара».

Зачем это нужно? Все просто. Раньше академики голосовали в спешке, доедая рождественского гуся. Теперь у них есть целый декабрь, чтобы — о ужас! — подумать. «Люди говорят: у меня действительно было время подумать», — радуется Кнол. Надежда на то, что, переварив оливье и фильмы, члены академии проголосуют за разнообразие, а не выберут одну ленту, которая просто чаще мелькала в ленте новостей. Для дистрибьюторов это тоже манна небесная: не нужно напрягаться дважды, все едут в одной рекламной упряжке с американскими тяжеловесами. 🚂

Не просто раздача слонов, а «интервенция»

Европейцы не были бы европейцами, если бы сделали просто скучное шоу с конвертами. Церемония пройдет в берлинском Доме культур мира, и, кажется, нас ждет нечто среднее между перформансом и лекцией по киноведению. За креатив отвечает Марк Казинс. Если вы знаете этого парня, то помните его 15-часовую документалку (The Story Of Film: An Odyssey). Если вы досмотрели её до конца — мое вам почтение, вы герой. 🏅

Казинс, вместе с композитором Дашей Дауэнхауэр и режиссером Робертом Ленигером, готовит «12 маленьких интервенций». Звучит как название шпионского триллера, но на деле это попытка «встряхнуть» формат. Президент академии Жюльет Бинош (женщина, которая умеет плакать в кадре так, что плачут даже стулья в зале) попросила обновить язык церемонии.

Один из сюрпризов — сегмент «Снег». На огромные экраны и даже на пол сцены будут проецировать снежные сцены из классики. В финале покажут концовку (The Umbrellas Of Cherbourg) Жака Деми. А потом на сцену выйдут дети режиссера. Почему снег? «Потому что в Берлине велика вероятность снегопада», — с обезоруживающей простотой объясняет Казинс. Гениально. Зачем искать глубинные смыслы, когда можно просто посмотреть в окно? ❄️

Кто в очереди за славой в 2026-м?

Список номинантов выглядит так, будто его составляли в уютной кофейне на Монмартре. Лидирует Оливер Лаше с фильмом (Sirat) — 9 номинаций. Йоахим Триер (тот самый, что заставил нас всех влюбиться в «Худшего человека на свете») привез (Sentimental Value). Йоргос Лантимос, мастер делать зрителю «неудобно, но красиво», представлен лентой (Bugonia). И, конечно, Джафар Панахи с (It Was Just An Accident) — режиссер, который умудряется снимать шедевры, даже когда ему запрещают дышать в сторону камеры.

Кстати, о легендах. Лив Ульман получит награду за жизненные достижения. Эта женщина — живое воплощение европейской кинодуши. Если вы не видели её крупных планов у Бергмана, считайте, вы не видели человеческой боли в разрешении 4K.

Конечно, злые языки скажут: «Но это же все артхаус! Где касса?» На что Кнол парирует философски: «Культура — это не результат подсчета проданных билетов. Кто сейчас помнит очереди на фильмы Пазолини или Бунюэля? Но мы помним их душу». Шах и мат, любители блокбастеров. ♟️

Эпоха перемен и шпильки в адрес Голливуда

2026 год — это еще и смена караула. Майк Дауни, продюсер с британско-ирландской харизмой, уступает кресло председателя Аде Соломон из Румынии. Дауни уходит красиво, вспоминая, как академия превратилась из клуба по интересам в мощный голос активизма. Вспомним хотя бы кампанию за освобождение Олега Сенцова или создание фонда помощи украинским кинематографистам после начала полномасштабного вторжения. Более 500 000 евро было собрано на помощь коллегам. Это вам не просто значки на лацканы вешать.

И напоследок, Дауни не удержался от изящной шпильки в адрес заокеанских коллег. Глядя на список номинантов, он заявил: «Европейское кино по-настоящему повзрослело. Это полная противоположность голливудским бегемотам, у которых, похоже, закончились идеи, и они заблудились в безумии франшиз, перезагрузок и подделок». 🔥

Жестко? Возможно. Но когда ты стоишь на сцене в Берлине, а за окном идет снег (настоящий или спроецированный Марком Казинсом), можно позволить себе немного снобизма. Ведь кино — это не только бизнес, это еще и магия. И Европа, кажется, все еще помнит заклинания.