Дамы и господа, приготовьтесь, будет холодно. И дело вовсе не в том, что февраль решил напоследок хлопнуть дверью. 26 числа на наши с вами экраны врывается «Цинга» (Scurvy) — лента, отхватившая главный приз на фестивале «Зимний». И, честно говоря, это тот самый случай, когда название идеально передает ощущение: зубы сводит, но оторваться невозможно.
В центре кадра — Никита Ефремов. Да-да, тот самый, из великой династии, который, кажется, решил переиграть всех своих демонов разом. Здесь он — послушник Федор. Человек божий, которого занесло в ледяной ад Заполярья с миссией — покрестить ненцев-язычников. Задача, прямо скажем, со звездочкой. Это вам не куличи святить в спальном районе.
Режиссером этого ледяного безумия выступил Владимир Головнев. Человек в индустрии не случайный, документалист с стажем («Летсплей» (Letsplay), «Два детства» (Two Childhoods)). Казалось бы, где док, а где мистический триллер? Но Головнев, как выяснилось, парень непростой. Сын известного этнографа, он свое детство провел не за приставкой Dendy, а в экспедициях по тундре. Представьте себе: семилетний мальчик учится плавать в озере, где дно — это вечная мерзлота. По сравнению с этим мое детство с разбитыми коленками во дворе кажется курортом в Ницце.
Так о чем кино? О, тут сюжет закручен так, что любой сценарист Netflix подавился бы своим латте. 1991 год. Страна трещит по швам, СССР распадается на атомы, а наш послушник Федор оказывается на стойбище. Его «начальник», священник, совершает гениальный менеджерский ход: оставляет стажера одного среди шаманов со словами «поживи тут недельку, убеди их, а я вернусь». Классика! Бросить новичка в пекло (или в данном случае — в морозилку) без инструкции по выживанию.
И тут начинается самое вкусное. Цинга в фильме — это не просто дефицит витамина С, от которого выпадают зубы. Это, друзья мои, полноценный хоррор-миф. Местная суккуб, если хотите. Приходит ночью в образе прекрасной девы. И если ты, глупец, поддашься соблазну, она тебя сожрет. Чтобы спастись, нужно вскочить и заорать на все стойбище: «Цинга, ты меня убиваешь!», а потом — внимание — отрезать ухо собаке и умыться кровью. Тарантино нервно курит в сторонке, пересматривая «Вий» (Viy).
Головнев признается: история выросла из реальных баек миссионеров 90-х. Представьте: молодой парень, гормоны, вера, тундра и мистическая женщина, обещающая любовь до гроба (буквально). Ефремов в этой роли, говорят, творит чудеса. Нырял в ледяную воду сам, без дублеров. Дважды! После такого Станиславский должен был бы воскреснуть и лично пожать ему руку. Никита, конечно, заболел после съемок, но искусство требует жертв, и желательно — с температурой 39.
Кстати, о жертвах. Съемки проходили в условиях, близких к боевым. Ветер тридцать метров в секунду, косой дождь, холод такой, что мысли замерзают в голове. Головнев смеется: «Север провоцирует на творчество». Ну да, когда у тебя камеру сдувает, поневоле станешь креативным. Это вам не в павильоне на «хромакее» кофе попивать.
Отдельная песня — кастинг. Главного героя-ненца, мальчика Тимура, искали до последнего. Группа уже заселилась в гостиницу, съемки идут, а пацана нет! Режиссер седеет на глазах. И тут — магия кино. Встречают в коридоре актера-якута, тот звонит знакомому, и через двадцать минут находят Тимура Романова. Мальчишка прилетел, надел пионерский галстук и вошел в кадр, как будто там родился. Риск был сумасшедший, но кто не рискует, тот не пьет шампанское на премьерах.
Фильм, кстати, снят на Свердловской киностудии. Да-да, она жива! И не просто жива, а выдает качественный продукт, а не сдает павильоны под склады китайских пуховиков. Это радует. Уральские ребята доказали, что могут делать мощное, атмосферное кино, где фактура важнее спецэффектов.
В сухом остатке мы имеем не просто триллер, а философскую притчу. Головнев, как настоящий интеллектуал, копает глубоко: кто мы? Запад? Восток? Нет, мы — Север. Это наш хребет, наша ледяная скрепа. Мы пытаемся понять себя через мифы, через холод, через боль. «Цинга» (Scurvy) — это попытка заглянуть в эту бездну. И, судя по отзывам, бездна посмотрела в ответ.
Так что, дорогие мои сибариты, откладываем свои дела, запасаемся теплым чаем (или чем покрепче, для атмосферы) и идем смотреть, как Никита Ефремов борется с демонами и холодом. Поверьте, это будет красиво, страшно и очень по-русски.
