Поездка по ухабистой дороге памяти — занятие, конечно, благородное, но чертовски рискованное. Особенно если вы решили растянуть эту меланхолию на полтора часа экранного времени. Итало-австрийский режиссерский тандем Тицца Кови и Райнер Фриммель, известные своей любовью к маргиналам и аутсайдерам, привезли на Берлинале свою новую работу — *The Loneliest Man in Town* («Самый одинокий человек в городе»). И поверьте, название не врет.
Перед нами не просто кино, а эдакий блюзовый трип в минорной тональности. Это докудрама — жанр, где правда и вымысел танцуют медленный танец, постоянно наступая друг другу на ноги. В центре внимания — реальный 80-летний венский блюзмен Алоис Кох, более известный в узких кругах как Эл Кук (Al Cook). Этот джентльмен — настоящий живой ископаемый, последний из могикан, забаррикадировавшийся в своей квартире вместе с коллекцией винила и призраками прошлого. Дом приговорен к сносу, но наш герой держит оборону с упорством, достойным спартанца.
Честно говоря, попытка превратить жизнь стареющего рокабилли в полноценную драму — задача со звездочкой. Вместо того чтобы снять честную документалку о парне, который в послевоенной Австрии влюбился в американский рок-н-ролл, авторы решили поиграть в художественное кино. Получилось… атмосферно, но местами так же захватывающе, как наблюдение за тем, как сохнет краска на стене старого венского особняка. Драмы здесь кот наплакал. Это минималистичный этюд о том, как человек вынужден расставаться со своими сокровищами (читай: хламом) и готовиться к финалу.
Но какой типаж! Эл Кук выглядит так, будто Роберт Митчем (кстати, тот еще был хулиган — отсидел за марихуану еще до того, как это стало мейнстримом) решил тряхнуть стариной. Наш герой до сих пор носит напомаженный кок а-ля «король рок-н-ролла» и утверждает, что выучил английский, до дыр заслушивая одно-единственное интервью Элвиса. Вот это я понимаю — методика погружения! Он единственный жилец в пустом доме, отбивающийся от назойливого «решалы» (Альфред Блехингер), которого домовладелец нанял, чтобы выкурить упрямого старика.
Временами *The Loneliest Man in Town* пытается прикинуться классикой итальянского неореализма, вроде великого и ужасно грустного *Umberto D*. Но если там от судьбы старика и его собачки хотелось рыдать в голос, то здесь конфликт растворяется в дымке воспоминаний. Кови и Фриммель, чья фильмография вечно болтается между документалистикой (*Notes From the Underworld*) и фикшном (*La Pivellina*), слишком очарованы своим героем, чтобы заставить его по-настоящему страдать ради сюжета.
Зато визуально это — чистый кайф для глаз хипстера. Снято на 16-миллиметровую пленку (сам Фриммель стоял за камерой), зернистость такая, что её хочется потрогать. Картинка теплая, ламповая, пахнущая пылью и старыми пластинками. Статичные кадры иногда утомляют, но когда Кук берет свой Gibson и начинает играть, время замирает. Сцена, где он в канун Рождества при свечах (электричество-то отрубили, классика жанра!) играет акустическую версию «Silent Night» — это, друзья мои, чистая магия. В такие моменты прощаешь фильму его неспешность.
Настроение ленты неуловимо напоминает работы Аки Каурисмяки — та же вселенская тоска и абсурд бытия, только без финского черного юмора и с каменным лицом. Мы наблюдаем за рутиной: вот Эл продает вещи, чтобы накопить на поездку мечты в дельту Миссисипи (где он планирует доживать век, как его кумиры), а вот внезапная встреча с подругой молодости (Бригитта Медуна) заставляет его передумать. Оказывается, Вена тоже может быть неплохим местом для блюза.
Фанаты Элвиса, готовьте носовые платки: в фильме есть момент, где герой смотрит дубляж мюзикла *Loving You* (1957) в венском кинотеатре. Это трогательно до дрожи. Остальным же зрителям может показаться, что полтора часа — это слишком щедрый хронометраж для истории, которая, по сути, топчется на месте. Но, черт возьми, *The Loneliest Man in Town* создает уникальный вайб. Это меланхоличная, ностальгическая баллада, спетая дрожащим голосом. Она не про будущее, она про то, как красиво и с достоинством смотреть в прошлое, даже если в настоящем у тебя отключили свет.
