The History of Concrete — это название звучит так, будто нас насильно согнали в актовый зал ПТУ на лекцию по сопромату, верно? Но, друзья мои, не спешите зевать и тянуться за смартфоном. Для тех, кто в теме, это был, пожалуй, самый ожидаемый сеанс на нынешнем Сандэнсе. И, честно говоря, я сидел в зале с мстительным любопытством, наблюдая, как этот документальный шедевр воспримет публика, которая не привыкла тихо повизгивать от восторга при появлении титра «Фильм Джона Уилсона».
Давайте начистоту. Телевизионные критики — и те редкие счастливчики, что с ними дружат, — прекрасно знают: сериал How To with John Wilson, тихо живший на HBO три сезона (2020–2023), — это, возможно, лучшее, что случилось с телевидением за десятилетие. Но среднестатистического зрителя можно простить за невежество. Кто в здравом уме будет следить за странным гибридом комедии и документалистики, который крутят в одиннадцать вечера пятницы, когда приличные люди уже либо спят, либо совершают ошибки в барах?
Вердикт: Причудливо, познавательно, трогательно и внезапно — откровение.
Место действия: Кинофестиваль «Сандэнс» (Премьеры)
Режиссер: Джон Уилсон
Хронометраж: 1 час 41 минута
Для одной половины человечества новость о том, что The History of Concrete — это, по сути, раздутый до 101 минуты эпизод сериала Уилсона, станет поводом откупорить шампанское. Для другой — пустым звуком.
Обращаюсь к первым: да, успокойтесь, дышите. Это именно оно. Тот же 101-минутный How To with John Wilson, с той же эстетикой «снимаю всё, что вижу», тем же интеллектуальным вывихом и той же трогательной неловкостью.
Обладает ли фильм тем эмоциональным апперкотом, которым нас нокаутировал эпизод «How To Cook the Perfect Risotto» — эта, пожалуй, лучшая кинокапсула времен пандемии COVID? Нет. Может ли он тягаться с головокружительными твистами финала сериала «How To Track Your Package»? Вряд ли. Но я готов поставить свою коллекцию винила против вашей, что ни один другой фильм в этом году — особенно документальный — не заставит меня смеяться громче. И, черт возьми, его эмоциональные ноты попадают точно в цель. Даже с моими завышенными ожиданиями, The History of Concrete — это маленький триумф.
Но как, скажите на милость, объяснить случайному прохожему, который наткнется на этот фильм на стриминге где-то между кулинарным шоу и боевиком категории «Б», почему это гениально?
Джон Уилсон — это Вернер Херцог обыденности. Это лоу-фай поэт-лауреат Нью-Йорка, человек с камерой, который ходит там, где мы пробегаем не глядя. Он наполовину озорной хулиган, наполовину серьезнейший документалист и на все сто — любопытный странник. Как только вы ловите его волну (а это тщательно прописанный и смонтированный поток сознания, притворяющийся импровизацией), просмотр превращается в самые меланхоличные и смешные американские горки в вашей жизни.
Фильм стартует с того, что Уилсон обдумывает свое будущее. Денег он заработал, но не настолько много, чтобы лежать на диване вечно. Славы добился ровно столько, чтобы стать вопросом в викторине Jeopardy!, но недостаточно, чтобы хоть один игрок ответил правильно (ирония судьбы, достойная Вуди Аллена). Следующего проекта нет, снимать рекламу не хочется, а на дворе забастовка сценаристов. Опций — кот наплакал.
И что делает Уилсон? В своей неподражаемой манере он идет на семинар «Как снимать фильмы для Hallmark». Да-да, те самые, где Рождество наступает по расписанию, а свитера всегда идеально выглажены. Это приводит его к просмотру телефильма 2024 года ‘Twas the Date Before Christmas, где главный герой — застройщик. Это, в свою очередь, затягивает Уилсона в кроличью нору веток на Reddit о проблемах NIMBY (это такие вредные соседи, которые против любой застройки), что заставляет его задуматься о собственном многоквартирном доме, где фундамент течет, как слезы фанаток на концерте «Битлз». Он пытается залатать фундамент сам… и узнает разницу между цементом и бетоном.
И это, друзья мои, только подводка к названию. Вся эта цепочка абсурдных связей и логических кульбитов занимает первые 10 минут. Это чистейший Уилсон: начать за здравие, а кончить за упокой… бетона.
Как и эпизоды его шоу, The History of Concrete — это извилистая процессия смутных ассоциаций и интуитивных скачков. Уилсон тащит нас на пафосные конвенции производителей бетона в Лас-Вегасе, затем к истокам материала в Рим (представьте себе попытку объяснить суть метода Уилсона итальянским строителям — это же комедия дель арте в реальности!), а потом — на старейшую бетонную улицу в какой-то глуши в Огайо.
По пути он встречает людей, которых, кажется, придумывает сама Вселенная, чтобы развлечь нас. Оперная певица, чей голос пострадал от бетонной пыли (драма!). Постаревший рокер, который днем раздает пробники в винном магазине (жиза!). И владелец компании GumBusters — главной службы Нью-Йорка по удалению жвачки с асфальта (герой нашего времени!).
Эти виньетки, как всегда, склеены кадрами, которые Уилсон снимает во время своих бесконечных прогулок по городу. Животные, делающие непотребства; вывески с опечатками или двусмысленностями; и бесконечные доказательства того, что Нью-Йорк буквально трещит по швам. И это не просто метафора — бывший комиссар дорожного движения, придумавший термин «gridlock» (пробка), подтверждает: город разваливается. Всё это сшито закадровым голосом Уилсона — то сухим, то глуповатым, то пугающе серьезным.
Будь The History of Concrete просто ироничным образовательным фильмом, это уже было бы неплохо. Но Уилсон копает глубже. Бетон здесь — это лишь повод поговорить о вечности в тот момент, когда жизнь самого автора кажется особенно хрупкой. Что общество сохраняет, а чему позволяет рассыпаться в прах? Внезапно фильм об архитектуре и урбанистике превращается в эссе о смертности. Смерть пронизывает этот бетон насквозь — абсурдно, смешно и немного разбивая сердце.
Больше всего в жанре документалистики, где нас обычно сажают перед экраном и ложечкой скармливают готовые выводы и нужные эмоции, Джон Уилсон выделяется тем, что просто рассказывает истории. Истории, где пункт назначения неизвестен, а каждая остановка — это маленькое откровение о чудесах самого обычного, серого и потрескавшегося мира вокруг нас.
