Давайте честно, друзья мои: у кого из нас в телефоне нет того самого «священного» чата? Ну, вы знаете. Того самого, где мы с друзьями перемываем кости коллегам, обсуждаем безвкусные наряды бывших и выражаемся так, что если эти сообщения вдруг всплывут на страшном суде, апостол Петр нервно закурит и попросит повторить на бис. Это зона психологической разгрузки, наш маленький уютный ад.
Но представьте на секунду, что ваша личная переписка — этот интимный дневник яда и сарказма — вдруг становится частью судебного процесса голливудских масштабов. Именно в такой трагикомичный переплет попала Джамила Джамиль. Да-да, та самая роскошная Тахани из The Good Place, которая в жизни, как оказалось, владеет искусством эпистолярного жанра не хуже, чем её экранная героиня — искусством пассивно-агрессивных комплиментов.
Хроники пикирующего промо-тура
Судебные архивариусы, эти современные летописцы чужого грязного белья, распечатали документы по делу Блейк Лайвли и Джастина Бальдони. И что же мы там видим? А видим мы, как Джамила в приватной беседе со своим публицистом Дженнифер Абель называет Блейк Лайвли «террористкой-смертницей» и «злодейкой». Звучит как синопсис к новому боевику Гая Ричи, не правда ли?
Но давайте без паники. Джамила, будучи дамой с британским акцентом и острым умом, тут же вышла в эфир (в TikTok, разумеется, где же еще нынче оправдываются интеллигенты), чтобы расставить все точки над «i». И знаете, её версия звучит убедительнее, чем сценарий большинства современных ромкомов.
«Я готова кое-что сказать, в основном чтобы прояснить хронологию, потому что контекст — это всё», — заявила актриса. И тут, мои дорогие, начинается самое вкусное. Оказывается, эти сообщения датированы августом 2024 года. Это было за четыре месяца до того, как Лайвли подала в суд на своего коллегу и режиссера по фильму It Ends With Us (Все закончится на нас). То есть, когда Джамила метала громы и молнии в чате, она понятия не имела о грядущей юридической баталии.
Искусство быть «британской сплетницей»
О чем же она тогда писала? О, это песня! Джамила, как и половина здравомыслящего интернета, была в легком шоке от того, как Лайвли продвигала фильм о домашнем насилии. Помните этот сюрреализм? Фильм про абьюз, а промо-кампания — про цветочные платья и линию ухода за волосами. Это как если бы Федор Бондарчук рекламировал 9 роту, продавая набор для песочницы. Диссонанс, мягко говоря, оглушительный.
«Она ведет себя как террористка-смертница на данном этапе», — писала Джамила, имея в виду, что Лайвли собственными руками (и ртом) уничтожает свою репутацию глупыми ответами в интервью. Метафора, конечно, на грани фола, но, согласитесь, точная. Кто из нас не использовал крепкое словцо, наблюдая, как кто-то публично садится в лужу?
«Я выросла в доме, где было домашнее насилие, я сама была жертвой в свои 20 лет», — поясняет Джамила. Её оскорбила легкомысленность, с которой подавалась тяжелая тема. И тут я снимаю перед ней шляпу. Когда вы видите, как трагедию превращают в глянцевый фарс, сложно удержаться от комментария в духе сержанта Хартмана из Full Metal Jacket.
Теория заговора и невидимая рука редактора
Но самое интересное в этой истории — не сами тексты, а то, почему мы их читаем. Джамила справедливо возмущена: почему её имя не замазали черным маркером? Ведь к самому иску о харассменте она не имеет никакого отношения. «Мое имя намеренно оставили открытым, чтобы доставить мне как можно больше проблем», — говорит она. И тут чувствуется запах старой доброй голливудской подставы. Кто-то решил, что тонущему кораблю не помешает еще один пассажир за бортом.
Это классический прием: когда аргументы заканчиваются, начинай кидаться грязью в свидетелей, прохожих и случайных комментаторов. Джамила, оказавшаяся под перекрестным огнем, реагирует с достоинством, достойным королевы Виктории, обнаружившей, что ей подали чай в щербатой чашке.
«Если вы впервые узнали, что я британская сплетница, то где вы вообще были?» — иронизирует она. Браво! Самоирония — лучшее оружие против пафоса судебных разбирательств.
Финал пьесы
В конце концов, Джамила делает элегантный пируэт и заявляет, что ей, по большому счету, наплевать на разборки богатых и знаменитых. «Меня больше волнует, что происходит в Палестине, Судане и Конго… Я меньше всего интересуюсь тем, что происходит с богатыми селебрити. Они последние люди, о которых я беспокоюсь».
Звучит немного как речь на конкурсе «Мисс Вселенная», но посыл понятн: ребята, мир горит, а мы тут обсуждаем, кто кого назвал злодеем в SMS. И знаете, она права. Фильм It Ends With Us (Все закончится на нас), по мнению Джамилы (и, будем честны, не только её), — это «скучное кино», которое получило больше прессы, чем все геополитические кризисы вместе взятые.
Так что давайте оставим Джамилу в покое с её «групповым чатом». Пусть она и дальше «стоит горой за своих подруг» и пишет гадости про плохие фильмы. В конце концов, пока это происходит в приватной переписке, это не злодейство. Это просто здоровая психогигиена в мире, который, кажется, окончательно сошел с ума.
