Представьте себе сцену из ненаписанного сценария: частный джет, забитый под завязку харизмой и «Оскарами», нарезает круги в небе, но не может прорваться сквозь невидимую стену геополитики. Звучит как завязка для шпионского триллера, не так ли? Но именно это и случилось с нашим любимым Леонардо ДиКаприо. Главный герой вечера, человек, чье лицо продаёт билеты быстрее, чем горячие пирожки на вокзале, не смог добраться до Палм-Спрингс. Виной тому — внимание! — закрытое воздушное пространство из-за политического конфликта в Венесуэле. Казалось бы, где Палм-Спрингс, а где Каракас? Но в современном мире эффект бабочки работает безотказно: где-то спорят политики, а Лео не может забрать свою статуэтку.
Впрочем, ДиКаприо не был бы собой, если бы оставил публику без своего фирменного прищура. Он прислал видеопослание. И, честно говоря, этот цифровой призрак Лео прозвучал куда убедительнее многих живых ораторов, бормочущих благодарности маме и агенту.
«Я застрял на Восточном побережье», — вещал он с экрана, пока зал переваривал трибьют от его коллег по фильму «Одна битва за другой» (One Battle After Another) — Тейаны Тейлор и Чейз Инфинити. Лео, как истинный джентльмен, извинился за отсутствие, но тут же перешел к главному. А главное для него сейчас — это Пол Томас Андерсон. 🍷
Принимая (виртуально, конечно) награду Desert Palm Achievement Award, ДиКаприо рассыпался в комплиментах режиссеру. И знаете, когда Лео благодарит кого-то за «смелость, оригинальность и доверие к процессу», ты понимаешь: это не дежурные фразы из пресс-релиза. Это признание того, что на съемках они, вероятно, прошли через ад, чтобы выдать шедевр. Андерсон — один из немногих могикан, кто всё ещё снимает кино так, будто стримингов не существует, и ДиКаприо это ценит как никто другой.
А дальше началось самое вкусное. Лео включил режим «ностальгирующий синефил» и рассказал историю, от которой у любого кинокритика, включая вашего покорного слугу, теплеет на душе. Оказывается, маленький Лео жил в четырех кварталах от кинотеатра Vista в Лос-Анджелесе. Там, в темноте зала, рядом с отцом, он впервые понял, что кино — это магия. «Я смотрел на экран и понимал, что вижу нечто большее, чем я сам», — признался актер. Сейчас в этом кинотеатре стоит один из последних на Земле проекторов VistaVision. Ирония судьбы или красивый жест, но именно на этот формат они и сняли свой новый фильм.
Тут ДиКаприо выдал манифест, который я готов вытатуировать у себя на лбу (фигурально выражаясь, конечно). Он заявил, что они выбрали пленку не ради хипстерской ностальгии, а ради «текстуры и масштаба». И добавил фразу, которая должна висеть над входом в каждую киношколу: «Не контент, а кино». Чувствуете разницу? Контент — это то, что вы листаете в телефоне, сидя в туалете. А кино — это, черт возьми, священнодей ствие в темной комнате вместе с незнакомцами. Лео прав: оригинальные фильмы сейчас — исчезающий вид, как амурские тигры, и их надо охранять с ружьем наперевес.
Конечно, вечер в Палм-Спрингс не ограничился одним лишь отсутствующим Лео. Зал был набит звездами так плотно, что яблоку (или попкорну) негде было упасть. Тут вам и вечно молодой Тимоти Шаламе (куда ж без него), и Адам Сэндлер в своем неизменном амплуа «свой парень», и Майкл Б. Джордан. Заглянули на огонек Майли Сайрус, Итан Хоук и Кейт Хадсон. Отдельного упоминания стоит команда нового «Франкенштейна» (Frankenstein) Гильермо дель Торо: Оскар Айзек, Миа Гот и Джейкоб Элорди — компания, с которой страшно встретиться в темном переулке, но приятно на красной дорожке. А еще каст «Сентиментальной ценности» (Sentimental Value) Йоакима Триера и ребята из «Хамнета» (Hamnet) Хлои Чжао — Джесси Бакли и Пол Мескал.
В общем, вечеринка удалась, даже если главный гость наблюдал за ней через экран монитора, проклиная закрытое небо и мечтая о старом добром кинопроекторе. 🎬
