Ну что, мои дорогие синефилы и любители прекрасного, присаживайтесь поудобнее.
Сегодня у нас на повестке дня Сандэнс-2026, и, честно говоря, я давно так не хихикал в кулак, глядя на то, как мир высокого искусства получает звонкую пощечину мокрой тряпкой. Речь пойдет о ленте The Gallerist («Галерист»), где Кэти Янь решила смешать Хичкока, комедию положений и немного того безумия, которым славится современный арт-рынок.
Представьте себе ситуацию: Зак Галифианакис — да-да, тот самый бородач, который когда-то проснулся в Вегасе с тигром в ванной, — здесь играет невыносимого инфлюенсера Далтона Хардберри. И знаете, что самое приятное? Он умирает. Почти сразу. Не пугайтесь, это не спойлер, это завязка! Далтон настолько достал всех своими претензиями на эксклюзивный тур по новой выставке, что судьба (и сценарий) решили его устранить. И вот тут начинается самое интересное…
Его бездыханное тело становится головной болью для владелицы галереи в Майами, Полины Полински. Её играет Натали Портман. О, Натали! Женщина, которая может сыграть и балерину-психопатку, и вдову президента, здесь демонстрирует чудеса хладнокровия. Вместе со своей ассистенткой Кики (Дженна Ортега) они решают не вызывать полицию. Зачем? Это же банально! Они решают… «курировать» труп. Ну а что? Если банан, приклеенный скотчем к стене, может стоить миллионы, то почему бы мертвому инфлюенсеру не стать гвоздем программы?
Это фарс, господа, но фарс умный.
Кэти Янь, которую мы помним по хулиганским Birds Of Prey («Хищные птицы: Потрясающая история Харли Квинн»), здесь сменила бейсбольную биту на бокал шампанского, но хватку не потеряла. Сюжет разгоняется медленно, как дорогой спорткар, но когда он набирает скорость, остановиться уже невозможно.
В эту безумную авантюру втягивается и художница Стелла (Давайн Джой Рэндольф), которой, по сути, приходится подписываться под произведением, которое она, кхм, не создавала. И тут на сцену выходит тяжелая артиллерия. Помните этот дуэт из сериала про Уэнсдэй Аддамс? Так вот, Кэтрин Зета-Джонс снова в деле! Она играет тетушку Кики, только что откинувшуюся с нар арт-дилера с шикарным гардеробом и отсутствием моральных принципов. Смотреть, как Ортега и Зета-Джонс перебрасываются репликами — это как наблюдать за пинг-понгом на финале Олимпийских игр: быстро, точно и убийственно красиво. 🎾
Оператор Федерико Ческа заставляет камеру буквально плыть сквозь стены галереи, преследуя героинь, пока те лавируют между гостями, фуршетом и дамской комнатой, пытаясь скрыть тот факт, что их главный экспонат начинает… портиться. Ах да, я забыл упомянуть маленькую деталь: в галерее сломался кондиционер. Часики тикают, температура растет, и вопрос «Как заработать деньги?» сменяется вопросом «Как избавиться от тела, пока оно не начало пахнуть хуже, чем репутация некоторых кинокритиков?».
Сатира здесь острая, как скальпель пластического хирурга.
Конечно, высмеивать современное искусство — задача не из легких, ведь реальность давно переплюнула любую пародию (вспомним тот же банан за 6,2 миллиона долларов). Но Янь удается не скатиться в пошлость. На фоне всей этой криминальной суеты герои даже успевают заниматься самокопанием. Стелла мучается: тварь она дрожащая или право имеет продавать чужую смерть? А Полина, в исполнении Портман, решает, как далеко она готова зайти, чтобы остаться на плаву в этом аквариуме с акулами.
Отдельного поклона заслуживает Даниэль Брюль. Этот парень, которого мы привыкли видеть то в нацистской форме у Тарантино, то за рулем болида Формулы-1, здесь просто отрывается в роли богатого латиноамериканского покупателя. Он олицетворяет тех самых коллекционеров, которые скупают шедевры только для того, чтобы запереть их в безналоговых хранилищах. А в финале мелькнет даже Charli XCX — маленькая, но значимая вишенка на этом безумном торте.
Художник по костюмам Бенедикт Муре одела персонажей так, что хочется ставить на паузу и рассматривать каждую складку. Непрактичные туфли, безумные наряды гостей — всё это кричит о том, что в мире искусства внешний лоск важнее сути.
В итоге, The Gallerist — это кино не столько про искусство, сколько про людей, которые продали душу за возможность повесить красивую картину на стену. Янь рисует мир, притягивающий пустых манекенов с деньгами, но при этом умудряется посочувствовать тем, кто вложил в работу сердце, а оказался заложником обстоятельств.
Искусство может говорить с вами, друзья мои, но деньги, как известно, кричат громче. И в данном случае, они кричат голосом умирающего от жары и абсурда Сандэнса. 🎬
