Судьба, ирония и первый шедевр 2026 года: почему вам придется посмотреть «Josephine»
Господа, отложите свои бокалы — или нет, лучше наполните их до краев, потому что разговор будет серьезный, хотя и с ноткой моего фирменного безумия. На дворе конец января, елка еще не успела осыпаться, а я уже готов совершить профессиональное харакири и выложить на стол свои «десять из десяти». Да, вы не ослышались. Первый абсолютный шедевр 2026 года только что разорвал экраны на фестивале «Сандэнс» в Парк-Сити.
Речь идет о картине Josephine. И, черт возьми, это настоящее кино. То самое, от которого перехватывает дыхание, а циничный критик внутри меня, обычно зевающий на социальных драмах, вдруг замолкает и начинает тихо всхлипывать в уголке. Я готов хватать случайных прохожих за лацканы пальто прямо на заснеженных улицах Юты и кричать им в лицо: «Вы обязаны это увидеть!».
За двадцать лет скитаний по «Сандэнсу» я видел всякое. Фестиваль любит провокации на тему насилия — вспомните хотя бы незабвенный The Tale 2018 года, после которого хотелось принять душ из святой воды. Но Josephine — это зверь иной породы. История, основанная на личном опыте режиссера (да-да, классическое «основано на реальных событиях», но здесь это работает как кувалда), который она пережила в восемь лет.
У руля — Бет де Араужо. Если вы помните ее дебют Soft & Quiet (2022), то знаете: эта дама умеет нагнетать саспенс там, где другие просто жуют пленку. Сюжет бьет под дых: восьмилетняя Жозефина (дебютантка Мейсон Ривз, и запомните это имя, эта девочка переиграет половину голливудских мэтров) становится случайной свидетельницей сексуального насилия в парке Золотые Ворота. И вот тут начинается магия. Взрослые, как это часто бывает, оказываются беспомощными истуканами, а ребенок пытается вернуть контроль над собственной безопасностью.
Все повествование ведется с точки зрения восьмилетки. Представьте себе мир, где логика ломается, а монстры реальны, и никто их не ловит. Родителей Жо играют не кто-нибудь, а сам Ченнинг Татум и Джемма Чан. И если вы все еще помните Татума только как парня, который божественно двигает бедрами в Magic Mike, то забудьте. Здесь он играет отца, Дэмиена, с такой пронзительной глубиной, что хочется аплодировать стоя. Джемма Чан (наша вечная инопланетная аристократка из вселенной Marvel) в роли матери, Клэр, тоже великолепна. Эта троица — сердце фильма, которое бьется в унисон, пытаясь пережить кошмар.
Снять такое кино с точки зрения ребенка — задача из разряда «миссия невыполнима». Обычно это скатывается в слезливую манипуляцию. Но де Араужо прошла по лезвию бритвы. Это не просто хорошее кино, это монументальное полотно. Когда пошли титры, я, признаться, просто не мог встать с кресла. Из меня вырвалось только тихое «вау». Такие фильмы оправдывают существование фестивалей. Они меняют химию мозга.
Технически — придраться не к чему, хотя я честно пытался. Музыка Майлза Росса пробирает до костей, она холодна, как ветер в Юте, но прекрасна. Операторская работа Греты Зозулы — это визуальная поэзия, от которой невозможно оторвать глаз, даже когда на экране происходит что-то тревожное. Очевидно, что вся команда верила в видение режиссера как в священное писание.
И самое главное — финал. Фильм не бросает вас в бездну отчаяния, а аккуратно «приземляет», давая надежду. Это редчайший случай, когда тяжелая тема не раздавливает зрителя, а заставляет поверить, что мы можем стать лучше. Понимаете? Мы рассказываем истории не только чтобы поплакать, но и чтобы найти в себе силы.
Вердикт Алекса: 10 из 10. Бегите в кинотеатры, как только это чудо выйдет в прокат. И не говорите, что я вас не предупреждал.
