Давайте сразу расставим все точки над i, или, в нашем случае, над визорами. Если вы думали, что Циклоп из Людей Икс стреляет из глаз лазерами — ну, знаете, такими горячими красными лучами, которыми можно прикуривать сигареты или резать металл, как в плохой рекламе телемагазина, — то вы глубоко заблуждаетесь. Садитесь, двойка по мутантской физике.
На самом деле, из глаз этого парня вырывается чистая кинетическая энергия. Это не тепло, это удар. Представьте, что вас бьет не паяльник, а Майк Тайсон, разогнанный до скорости света. Он не прожигает дыры, он их пробивает. При должном умении Скотт Саммерс (он же Циклоп) может аккуратно опрокинуть противника, как кеглю, а может разнести гору в щебень, превратив пейзаж в нечто напоминающее декорации к поздним фильмам Алексея Германа. Единственное, что сдерживает этот перманентный армагеддон — его собственные веки или те самые очки из рубинового кварца. Да-да, минерал вымышленный, но выглядит стильно, согласитесь.
Но давайте будем честны: долгое время проблема Циклопа была не в физике, а в харизме. Точнее, в её клиническом отсутствии. В комиксах и старых мультфильмах он был классическим «хорошим парнем», этаким комсомольским вожаком в мире мутантов. Пока Росомаха изображал из себя экзистенциального героя боевика, а Шторм повелевала стихиями с грацией оперной дивы, Циклоп был… ну, надежным. Стабильным. Скучным, как инструкция к утюгу. «У него хорошие лидерские качества» — это, простите, не характеристика героя, это строчка из резюме менеджера среднего звена.
И вот тут на сцену выходят создатели X-Men ’97. Эти ребята, похоже, решили, что хватит терпеть насмешки над лидером. Они поставили перед собой амбициозную задачу: превратить этого «душнилу» в настоящую икону крутости. И, черт возьми, у них получилось.
Вспомните первый эпизод. Сцена падения из самолета. Знаете, этот момент, когда все супергерои летят вниз, и вы понимаете, что сейчас будет то самое «супергеройское приземление», от которого у ортопедов случается инфаркт, а у зрителей — восторг? Циклоп (которого, кстати, блестяще озвучил Рэй Чейз) падает без парашюта. Свободное падение, ветер свистит в ушах, гравитация плотоядно ухмыляется. И что он делает? Он использует свои лучи как тормозной двигатель! Бьет ими прямо в песок, замедляя спуск.
Это было не просто эффектно. Это было сложно. Крис Граф, главный по спецэффектам, в новой книге X-Men ’97: The Art and Making of the Animated Series признался, что эта сцена стала для аниматоров настоящим адом перфекциониста.
«Я сделал около двенадцати стадий дизайна для этого кадра,» — жалуется (или хвастается?) Граф. Представьте себе: песок, ветер, пыль, ударная волна, сам луч — и всё это нужно было наслоить друг на друга так, чтобы зритель поверил в происходящее. Шестисекундная сцена потребовала восемьдесят часов работы! Восемьдесят часов, Карл! За это время можно пересмотреть всю фильмографию Тарковского, и еще останется время на то, чтобы впасть в депрессию.
Граф сам анимировал этот кусок, и результат того стоил. Мы увидели не просто вспышку света, а мощь. Мы увидели контроль. Циклоп наконец-то перестал быть тем парнем, который просто «стреляет глазами», и превратился в тактика, способного использовать свою силу филигранно. Он может ударить бандита так, чтобы тот просто прилег отдохнуть, а может врубить полную мощность против трехэтажного Стража.
В оригинальном сериале X-Men: The Animated Series 1992 года такой роскоши не было. Давайте признаем: при всей нашей ностальгической любви, анимация там иногда напоминала кукольный театр в провинциальном ДК. Бюджеты были скромнее, сроки — жестче, а шоураннеры порой разбирались в мутантах хуже, чем моя бабушка в криптовалюте. Новая команда X-Men ’97 — это гики, дорвавшиеся до технологий. Они знают матчасть.
Они доказали, что Циклоп может сражаться не только со злодеями, но и с гравитацией, и даже со своей репутацией зануды. И побеждать. Теперь нам остается только ждать 2026 года, когда на Disney+ выйдет второй сезон, чтобы увидеть, какие еще законы физики эти ребята решат нарушить ради красивого кадра. 🍿
