Представьте себе картину, достойную кисти сюрреалиста: великий и ужасный — хотя в жизни невероятно мягкий и интеллигентный — Олег Басилашвили (тот самый, что спустя годы блестяще сыграет Воланда) трясется мелкой дрожью перед сценой поцелуя. И с кем? С самой Людмилой Марковной Гурченко! Той самой дивой, которая ради роли могла, кажется, и в ледяную воду нырнуть, и на каблуках по минному полю пройтись без страховки.
Съемки рязановского шедевра Вокзал для двоих (Station for Two) перенесли под величественные своды Витебского вокзала в Ленинград. И тут в высокое искусство бесцеремонно вторгается проза жизни: у Олега Валериановича заболела дочь. Нужно срочно забрать анализы, душа не на месте…
Но на съемочной площадке царит своя религия. Ни Рязанов, ни Гурченко (человек, у которого вместо крови по венам текла кинопленка) искренне не могли взять в толк: как можно прервать дубль ради какой-то там больницы? «Искусство требует жертв!» — читалось в их глазах. Басилашвили вспоминает этот диссонанс с легкой дрожью: с Людмилой Марковной было непросто, он смотрел на нее буквально снизу вверх. И знаете, в чем главная фишка? Пока другие актрисы судорожно ищут рабочий ракурс, Гурченко совершенно не заботилась о том, чтобы ею просто любовались. Ей была нужна правда.
И вот — кульминация. Тесное купе. Камера. Мотор! Басилашвили впадает в панику. Вокруг толпа суровых осветителей и рабочих с проводами в руках — эдакий немой хор из ста мужиков. И под их пристальными взглядами нужно выдать голливудскую страсть. Он зажмуривается, самоотверженно бросается в пучину поцелуя… И тут великая актриса шепчет ему прямо в губы: «Тихо, ты мои вставные зубы сломаешь!»
Шах и мат. Вот она — изнанка великого кино.
К слову о закулисных страстях. Годами сплетники на кухнях живописали тайный роман Людмилы Марковны с неподражаемым Александром Ширвиндтом (тем самым, с вечной трубкой и непроницаемым лицом-маской). Однако бывший муж дивы, Константин Купервейс, недавно жестоко растоптал эти фантазии. Никакого романа — лишь железобетонная платоническая дружба двух ироничных титанов. Впрочем, разве скучная правда когда-нибудь мешала хорошей киношной байке?
