«Психоделическая одиссея в ткань мироздания». Звучит как объяснительная, которую пишут в полицейском участке после слишком бурной вечеринки в 60-х, но нет — это всего лишь слоган с постера визуально-научного дока Джозефа Гатти Phenomena. И ради всего святого, друзья, опустите брови и спрячьте сачки: это не тот фильм, где юная Дженнифер Коннелли управляет роем мух силой мысли, а по округе бегает шимпанзе с бритвой. Привет старине Дарио Ардженто, мы все еще любим твой итальянский хоррор-шик, но сегодня у нас в меню блюдо совершенно иного толка.
Постер Гатти — это визуальный шум такой интенсивности, что его, кажется, можно услышать. Он занят делом. Он странен. Прямо как наша Вселенная. Вы когда-нибудь пробовали на трезвую голову осознать масштабы галактики? А потом резко переключить ментальный зум на уровень бозонов? Вот то-то же. Ощущение такое, будто мозг пытается сделать тройное сальто назад. И этот постер передает чувство пугающей грандиозности с хирургической точностью.
Здесь фракталы и последовательности Фибоначчи (эти вечные спутники интеллектуального снобизма и «золотого сечения») решили устроить нелегальный рейв. Маслянистые радужные разводы бесстыдно прижимаются к монохромным полоскам зебры, и все это выглядит так, будто кто-то выплеснул содержимое шкатулки с галлюциногенными морскими раковинами на пляж где-то в самой бездне небытия. Хаос? Безусловно. Но хаос, у которого, черт возьми, есть стиль!
Это гипнотизирует, хотя, положа руку на сердце, это уже перебор (a bit much, как деликатно выразились бы наши чопорные британские коллеги, поправляя монокль). Но разве само наше существование — это не один сплошной «перебор»? Мы живем в мире, который слишком сложен для понимания без пол-литра или докторской степени по астрофизике, и этот ки-арт — его идеальная открытка.
А что с типографикой? О, тут царит джентльменская скромность. Базовый жирный Helvetica (куда же без нее, родимой, спасительницы всех ленивых дизайнеров) в заголовке и микроскопический блок титров внизу вежливо отошли в сторонку, словно боятся помешать этому буйству красок. Они как бы шепчут: «Не смотрите на буквы, смотрите в эту безумную упорядоченность хаоса, которая заставляет нашу вселенную тикать». И мы смотрим. И не можем оторваться.
