Давайте начистоту: Голливуд — это место, где альтруизм встречается реже, чем хороший сценарий в фильмах студии Marvel последних лет. Обычно, когда речь заходит о деньгах, каждый актер держится за свой кошелек так, будто это последний спасательный жилет на «Титанике». Но история, которой поделилась Кристина Эпплгейт (*Christina Applegate*), заставляет поверить, что рыцарство не умерло, даже если оно носит накладные усы из 70-х.
Наша любимая Кристина, которая сейчас колесит по эфирам с промо-туром своих мемуаров You With the Sad Eyes (название, от которого уже хочется обнять автора и налить чего-нибудь крепкого), заглянула на шоу The View. И там, между делом, вытащила из шкафа скелет 2004 года. Речь зашла о культовой комедии Anchorman. Помните этот шедевр абсурда? Рон Бургунди, новости, драки с трезубцами?
Так вот, оказалось, что студийные боссы изначально предложили Эпплгейт за роль Вероники Корнингстоун сумму, которую можно вежливо назвать «оскорбительной», а невежливо — «подачкой на ланч». Гендерный разрыв в оплате? О, в начале нулевых это было не просто нормой, это было правилом хорошего тона среди продюсеров.
«Я знаю, чего я стою, и я не могу на это пойти», — заявила тогда Кристина. И знаете что? Это могло бы стать концом истории, если бы не два джентльмена удачи.
Уилл Феррелл (*Will Ferrell*) и Адам МакКей (*Adam McKay*). Да-да, тот самый МакКей, который позже переквалифицируется из короля гэгов в главного политического сатирика Америки (*The Big Short*, *Don’t Look Up*). Эти двое не просто пожали плечами. Они сделали то, от чего у среднего голливудского агента случился бы инфаркт: они достали деньги из собственных карманов.
«Они так сильно хотели меня видеть в фильме, что сказали: „Ну, мы скинемся“», — вспоминает Эпплгейт. И слава богам комедии, что они это сделали! Потому что представить кого-то другого на месте Вероники так же невозможно, как представить Пола Радда стареющим.
Для Кристины съемки в Anchorman стали не просто работой, а настоящим курсом выживания. Она призналась, что каждый день на площадке была «напугана до смерти». Представьте: вы привыкли к сценарию, а тут Адам МакКей говорит: «Просто делай то, что чувствуешь». А вокруг — банда гениев импровизации.
«Учиться у этой группы парней… это тот мастер-класс, за который люди платят бешеные деньги», — говорит актриса. Стив Карелл (*Steve Carell*), который тогда еще не стал «тем самым парнем из Офиса», фактически преподавал там высшую математику юмора. МакКей создал совершенно новый способ существования в кадре, и для Эпплгейт, привыкшей к железной дисциплине ситкомов, это было похоже на прыжок с парашютом без инструкции.
В итоге мы получили легендарное кино, а Кристина — бесценный опыт и понимание того, что иногда импровизация (и хорошие коллеги) спасают не только сцену, но и карьеру. Согласитесь, приятно знать, что за этими нелепыми костюмами и шутками про одеколон с запахом бензина скрывались настоящие мужчины, готовые поделиться своим гонораром. В наши дни такое — настоящий эксклюзив.
