Знаете, есть такая категория фильмов, после которых хочется либо срочно выпить, либо записаться на приём к психоаналитику. Мэтт Нагин в своей новой картине Sorry Mom решил не мелочиться и, кажется, вдохновлялся самим Вуди Алленом. Помните ту новеллу Oedipus Wrecks из альманаха New York Stories? Ну, ту самую, где еврейская мама главного героя материализуется в небе над Манхэттеном, чтобы поучать сына в промышленных масштабах. Так вот, Нагин берёт эту идею, стряхивает с неё пыль веков и добавляет щепотку современной, злой иронии.
Но если у Аллена (кстати, вы слышали, что он до сих пор играет на кларнете по понедельникам, несмотря на все скандалы?) всё уходило в сюрреализм, то Нагин выбирает путь посмертного вскрытия. В переносном смысле, конечно. Наш протагонист занимается любимым делом всех невротиков — самокопанием над свежей могилой. Он препарирует свои отношения с матерью уже после того, как она покинула этот бренный мир. И, судя по всему, жизнь у них была такая, что Хичкок нервно курит в сторонке.
Материнская любовь — субстанция коварная. Она может быть непостоянной, функциональной, а порой и такой душной, что хочется открыть форточку в космос. Давайте честно: большинство из нас терпит от собственных матерей такие выходки, за которые любого другого человека мы бы уже давно заблокировали во всех мессенджерах и вычеркнули из завещания. Но мама Мэтта — это, друзья мои, отдельный вид искусства. Если «Титаник» называли непотопляемым кораблем, то эта женщина — просто бронепоезд без тормозов.
«…плотная, трагичная и нервная история о путах любви и границах материнских ожиданий, которые видны разве что в телескоп».
Её неодобрение было системным, как обновления Windows — неизбежным и раздражающим. Само существование сына вызывало у неё вопросы. Его мечты? Чушь. Его женщины? Не смешите мои тапочки. Всё, что требовалось от бедолаги — просто раствориться в маминых желаниях, стать её удобным придатком. Может, тогда он добился бы успеха? Или хотя бы сохранил остатки рассудка? Глядя на экран, понимаешь: шансов там было не больше, чем у снеговика в аду.
Лента Sorry Mom получилась смешной, неловкой (как первый поцелуй или падение на льду перед бывшей) и чертовски обаятельной. Это катарсис, завернутый в целлулоид. Мы ведь никогда по-настоящему не осознаем масштаб бедствия… простите, влияния человека на нашу жизнь, пока он не уйдет. Для Нагина мама оставила не просто след, а выжженную землю. Её нет, но её голос эхом гуляет по пустым коридорам его души, как призрак оперы, только с претензиями по поводу немытой посуды и неправильного жизненного выбора.
Есть старая истина: если мама не счастлива, несчастны все вокруг, включая кота. Sorry Mom изо всех сил пытается умилостивить этот беспокойный дух. И видит Бог (или Фрейд), этому парню давно пора дать передышку.
