Знаете, вселенная A Song of Ice and Fire — это как бездонный бабушкин сундук: сколько ни копайся, обязательно наткнешься на пару скелетов, забытых пророчеств и теорий, от которых у фанатов дергается глаз. Конечно, масштаб у новинки A Knight of the Seven Kingdoms поскромнее, чем у того же Game of Thrones. Здесь нет того безумия с родословными, которое заставляло нас рисовать генеалогические древа на салфетках в баре (помните Клиганбоул? Эх, были времена!). Но это вовсе не значит, что старина Джордж Мартин оставил нас без сладкого. Главная интрига, висящая в воздухе тяжелее валирийской стали, касается нашего любимого гиганта — сира Дункана.
И нет, мы сейчас не будем перемывать кости Бриенне Тарт и выяснять, приходится ли Дунк ей прадедушкой. Это, кажется, уже секрет Полишинеля (да и глядя на стать Гвендолин Кристи, вопросы отпадают сами собой). Вопрос куда более пикантный: а был ли мальчик… то есть, рыцарь? Сериал стартует с похорон сира Арлана из Пеннитри, наставника нашего героя. Дунк тут же, не моргнув глазом, присваивает себе титул. Но вот незадача — самой церемонии мы не видели. Это как найти диплом врача в метро и пойти лечить людей. Был ли удар мечом по плечу? Или это всё — великая мистификация?
Шрёдингеровский рыцарь
Самое смешное, что эта неопределенность — не сценарная дыра, как могли бы подумать циники, а личный каприз автора. Шоураннер Айра Паркер в недавнем интервью Collider признался, что Мартин буквально настоял на этом тумане войны. «Никаких подтверждений, — сказал он. — Пусть зрители сами ломают голову». Хитро, Джордж, очень хитро. Это классический прием: заставить нас спорить до хрипоты, пока титры не закончатся.
Сериал, надо отдать ему должное, виртуозно танцует вокруг этой темы, словно балерина на минном поле. Дунк всем рассказывает, что его посвятил Арлан, но доказательств — ноль. Когда дело доходит до необходимости посвятить в рыцари Раймуна Фоссовея, наш герой технично «сливается», уступая эту честь Лионелю Баратеону. Удобно, правда? Сценаристы даже подкидывают нам флешбэк, где Дунк спрашивает умирающего наставника: «Почему ты меня не посвятил?». Ответа нет. Но, как хитро подмигивает Паркер, между этим вопросом и смертью старика могло пройти достаточно времени для экспресс-церемонии. «Мальчик, подай меч», — и дело в шляпе. А может, и нет. Интрига сохраняется.
Быть или казаться?
Впрочем, давайте будем честны: если первый сезон нас чему-то и научил, так это тому, что бюрократия в Вестеросе — дело десятое. Дунк может быть трижды самозванцем по бумагам, но ведет он себя благороднее, чем половина сертифицированных рыцарей Королевской Гавани, которые, как мы помним, те еще фрукты. Он защищает слабых, не бросает друзей и вообще — хороший парень ️.
«Весь этот путь — о том, что делает рыцаря истинным», — резюмирует Паркер. И тут сложно поспорить. Это вечный вопрос, достойный Шекспира: нужна ли бумажка, чтобы быть человеком (или рыцарем), или достаточно поступков? Дунк выбирает второе. И, черт возьми, за это мы его и любим. Ведь в конце концов, какая разница, был ли обряд, если сердце у парня на правильном месте?
