Знаете это чувство, когда старый друг, с которым вы не виделись вечность, внезапно вламывается к вам на вечеринку, да ещё и приводит с собой компанию, которую вы, казалось бы, похоронили лет двадцать назад? Примерно так сейчас чувствуют себя владельцы кинотеатров. И у них есть отличный повод потирать руки (или что там они потирают в предвкушении прибыли): Крик 7 (Scream 7) готовится взять кассы штурмом в эти выходные.
Аналитики из Spyglass и Paramount, вооружившись калькуляторами и оптимизмом, пророчат слэшеру старт в 40 миллионов долларов. И это, друзья мои, тянет на лучший дебют года. Но есть ребята посмелее — National Research Group шепчет о цифре в 45 миллионов. Если эти гадания на кофейной гуще сбудутся, то седьмая часть обставит даже прошлогодний Scream VI. Глобальная цель — 60 миллионов. Неплохо для франшизы, которая началась, когда пейджеры еще считались вершиной технологий, верно?
Главная новость, от которой у фанатов старой школы (вроде меня) теплеет на душе: Нив Кэмпбелл вернулась. Да-да, Сидни Прескотт снова в деле. Помните, как она пропустила шестую часть из-за того, что студия пожалела денег на ее гонорар? Что ж, справедливость восторжествовала, чековая книжка продюсеров раскрылась, и королева слэшеров снова готова учить молодежь выживанию. Кстати, о молодежи: Сидни возвращается в родной город не одна, а с дочерью по имени Татум. И вот тут, простите, у меня ком в горле — девочку назвали в честь героини Роуз МакГоуэн из первого фильма 1996 года. Той самой, что не пролезла в гаражную дверь. Жестокая ирония или трогательный оммаж? Решайте сами.
Режиссерское кресло занял Кевин Уильямсон. Человек, написавший сценарий к самому первому Крику, теперь рулит парадом. Это как если бы Микеланджело вернулся, чтобы лично подкрасить Сикстинскую капеллу, только вместо кистей у него ножи, а вместо краски — бутафорская кровь. Трейлеры намекают, что Сидни будет проводить для дочери мастер-класс по правилам выживания. Учитывая послужной список мамы, это будут самые полезные уроки в жизни девочки.
Но Крик 7 припрятал в рукаве козырь, способный удивить даже искушенного зрителя. Впервые в истории серии маньяк в маске будет пугать нас в IMAX. Да, теперь вы сможете рассмотреть каждую молекулу на лезвии ножа в гигантском разрешении. Времена меняются, и даже IMAX, обычно брезгующий ужастиками, распахнул свои объятия для Гоустфейса.
А теперь — к рубрике «Невероятно, но факт» (или «Сценаристы сошли с ума»). Помимо Кортни Кокс, которая вечна, как египетские пирамиды, в фильм возвращается… Дэвид Аркетт! И Мэттью Лиллард (Стю, черт возьми, Мэйчер!). И даже Скотт Фоли. Если вы сейчас спросите: «Эй, а разве они не умерли в предыдущих сериях?», то я лишь разведу руками. В Голливуде смерть — это просто перерыв в контракте. Похоже, нас ждет либо самый грандиозный спиритический сеанс, либо сюжетный твист, от которого у нас всех закружится голова.
Конечно, не обошлось без потерь в рядах «новой школы». Мелисса Баррера была уволена со скандалом из-за постов в соцсетях (политика — дело тонкое, друзья), а Дженна Ортега, видимо, решила, что танцы в Уэнсдэй ей ближе, и тихо ретировалась. Режиссер Кристофер Лэндон тоже сбежал с тонущего корабля еще до начала съемок, уступив место ветерану Уильямсону.
В общем, готовьте попкорн и нервную систему. Старая гвардия в сборе, мертвецы, кажется, ожили, а Гоустфейс заточил нож. Будет страшно, смешно и, надеюсь, очень громко.
