Знаете, финальные титры первого сезона A Knight of the Seven Kingdoms оставили меня с чувством, похожим на похмелье после хорошей премьеры: вроде бы всё прекрасно, но в голове лёгкий шум и вопросы к мирозданию. Мы только-только вытерли слёзы после «суда семерых» (сценаристы, за что вы так с нашими нервными клетками?), как Джордж Мартин решил напоследок щелкнуть нас по носу.
Наша парочка — сэр Дункан Высокий, которого играет Питер Клаффи (бывший профессиональный регбист, на минуточку, так что плечи у него настоящие, а не накладные, как у некоторых супергероев Marvel), и его лысый оруженосец Эгг — уезжают в закат. Романтика, пыль дорог, перспективы… И тут Дунк, в порыве философской меланхолии, замечает, мол, сколько еще неизведанного в Семи Королевствах. А мелкий Эгг (Декстер Сол Анселл, этот вундеркинд с глазами Бэмби и хваткой пираньи) его поправляет: «В девяти, сэр».
Геополитический ликбез для рыцарей и не только
Дунк, естественно, впадает в ступор. И я его понимаю! Представьте, вы всю жизнь уверены, что Земля круглая, а вам говорят: «Ну, технически она геоид с вмятинами». Оказывается, название «Семь Королевств» — это такой же архаизм, как телефонная будка в центре Лондона. Красиво, исторично, но функционал давно изменился.
Давайте включим режим «занудного историка» (обещаю, ненадолго) и разберемся, почему этот лысый мальчуган прав, а все остальные ошибаются. Истина, как всегда в Вестеросе, зарыта где-то между драконьим пламенем и династическими браками.
До того как Эйгон Завоеватель решил устроить континентальный рейдерский захват со своими сестрами, Вестерос действительно напоминал лоскутное одеяло из семи независимых государств. Старки мерзли на Севере, Ланнистеры считали золото на Утесе, а в Харренхолле сидели Хоары и правили Королевством Островов и Рек. Была, конечно, еще и Дорнийская проблема, но об этом позже.
Магия деления: как из семи сделать девять
Когда Эйгон прилетел и вежливо (с помощью огнедышащих аргументов) попросил всех преклонить колено, карта перекроилась. Эйгон, видимо, был плох в дробях, но хорош в администрировании. Он не просто объединил земли, он их перенарезал, как праздничный торт, чтобы никому не достался слишком большой кусок.
Во-первых, он распилил Королевство Островов и Рек. Железнорожденных (этих любителей сырости и грабежей) отправили сидеть на их скалах под присмотром Грейджоев. А Речные земли — этот вечный проходной двор Вестероса — отдали Талли. Был один регион — стало два. Ловкость рук и никакого мошенничества!
Во-вторых, Эйгон решил, что королю негоже жить в чужой квартире, и создал Королевские земли. Это, по сути, как округ Колумбия в США: ни вашим, ни нашим, а лично монаршим. Земли вокруг Королевской Гавани, где раньше бегали мелкие лорды и спорили за межу, стали личной вотчиной Железного Трона. Вот вам и девятый регион.
Ирония судьбы, или почему мы всё ещё считаем до семи
Самое смешное в этой истории то, что бренд «Семь Королевств» оказался живучее, чем сами королевства. Даже Дорн, который присоединился к вечеринке сильно позже (через браки, а не через драки, заметьте — южная хитрость!), не заставил картографов сменить название. Это как называть Великобританию «Соединенным Королевством», забывая, сколько там всего намешано внутри.
Так что, когда вы будете пересматривать A Knight of the Seven Kingdoms (а вы будете, я знаю), обратите внимание на этот момент. Эгг не просто умничает — он показывает нам, как работает пропаганда и традиция. Вестерос — это «Одно Королевство, состоящее из Девяти Регионов», но, согласитесь, звучит это так же сексуально, как «налоговая декларация». Поэтому оставим красивую ложь про семерку.
А Дунку простим его невежество. В конце концов, его работа — махать мечом и красиво хмуриться в кадре, а считать регионы будем мы с Эггом.
