Есть в этом мире люди, без которых кинематограф был бы скучным, как инструкция к освежителю воздуха. И Юэнь Ву-пин — именно тот демиург, чья «тройная угроза» (каскадер, хореограф, режиссер) сформировала наше представление о том, как красиво бить людей ногами в полете. Человек, который научил Джеки Чана пьяному угару в Snake in the Eagle’s Shadow и Drunken Master, а потом уехал в Голливуд объяснять Киану Ривзу гравитацию в The Matrix и натаскивать Уму Турман для Тарантино, — фигура монументальная.
И вот, после десятилетнего перерыва (мастер отдыхал, имеет право), он возвращается с блокбастером Blades of the Guardians. Это экранизация графического романа, где эпический размах встречается со старым добрым ультранасилием в стиле уся. Мы в Screen Anarchy, разумеется, не могли упустить шанс поговорить с легендой, пока он не ушел в очередной дзен.
Screen Anarchy: Мастер Юэнь, с Лунным Новым годом! Ваш новый фильм — это какой-то запредельный эпос. Что заставило вас взяться за комиксы Сюй Сяньчжэ?
Юэнь Ву-пин: Как только я открыл эти графические романы, я понял: этот мир просится на экран. Проблема в том, что там персонажей больше, чем в телефонной книге Пекина, и сюжетных линий — как спагетти в тарелке. Моя задача была дать зрителю попробовать этот стилизованный мир на вкус, показать ключевые фигуры. Там про каждого можно снимать отдельный сольник! Адаптировать комикс — это весело, но упаковать тома истории в один фильм — та еще головоломка.
— Это ваша первая адаптация комикса, что удивительно, учитывая, насколько ваш стиль всегда был «кинетическим». Сложно было женить ваш фирменный драйв со статичными картинками?
— Сюй Сяньчжэ явно пересмотрел много хорошего кино, поэтому его рисунки уже «двигаются» на бумаге. Это сэкономило мне кучу нервов. Главным вызовом было не переборщить с сюжетом. Надеюсь, у зрителей голова не лопнет.
— Обожаю, как вы прорабатываете боевые стили. Вспомнить хоть пьяные пируэты Джеки, хоть дуэль Беатрикс Киддо и Пэй Мэя в *Kill Bill Vol. 2*. Чего нам ждать здесь?
— История Blades of the Guardians разворачивается во времена династии Суй, а тогда люди предпочитали решать вопросы не кулаками, а острыми предметами. Так что готовьтесь: мечи, сабли, булавы, двуручники — полный арсенал. Дао Ма и Ди Тин — бывшие императорские гвардейцы, так что они упакованы в броню. А вот персонаж Шу — это чистая фэнтезийная уся-эстетика. Мы смешали реализм с полетами во сне и наяву.
— Трюки в фильме — мое почтение. Особенно момент с использованием чужих штанов (не спрашивайте) и сцена на лошади, где герой уворачивается от стрел в упор. Что вам самому понравилось снимать больше всего?
— Песчаная буря — это был тот еще производственный ад, но результат того стоил. А любимая драка… пожалуй, финал между Дао Ма и Ди Тином. Дуэли всегда получаются самыми «вкусными», когда за ударами стоит личная драма, а не просто желание набить морду.
— Пустыни Западного Китая выглядят так, что песок на зубах скрипит даже в кинозале. Почему не нарисовали все на компьютере, как сейчас модно?
— Локация — это тоже актер. И поверьте, настоящая пустыня играет убедительнее, чем зеленый экран. Когда ты снимаешь на натуре, зритель следит за историей, а не ищет пиксели. Мы, конечно, добавили VFX, но база должна быть реальной, иначе магии не случится.
— Каст у вас, конечно, тяжеловесный. Тони Люн Ка-фай и, о боги, Джет Ли! Как вам работалось с Джетом спустя столько лет? (Кстати, Джет Ли — человек-легенда, чья медкарта толще сценария этого фильма, прим. ред.).
— С Джетом изменилось только две вещи: наш возраст и количество его травм. Работать с ним — чистый кайф, он мастер. Я благодарен, что он вообще согласился, потому что махать ногами с его букетом старых переломов — это подвиг. Но в кадре он все еще великолепен. А с Тони Люном смешно вышло: мы оба в индустрии лет сто на двоих, а встретились на площадке впервые. Никогда не поздно!
— В фильме вы появляетесь с фразой «мир принадлежит молодым». И, судя по количеству свежих лиц вроде Йоша Ю и Чэнь Лицзюня, вы не шутите. Чему вы пытались научить молодежь?
— Главное, что я могу передать: ищите свой голос. Не надо копировать дедов. Когда я начинал, я смешал экшен с комедией — тогда это казалось бредом, а стало классикой. Повторение — мать учения, но мачеха успеха. Чтобы быть оригинальным, нужна смелость.
— Ваши фильмы уже стали традицией Лунного Нового года. Есть в этом какая-то магия?
— Кино — это коллективный опыт. Энергию полного зала не заменит никакой домашний проектор. Праздники — идеальное время, чтобы собраться семьей и посмотреть, как хорошие парни наказывают плохих на большом экране.
— То есть смотреть *Blades of the Guardians* надо на самом огромном экране, который удастся найти?
— ОДНОЗНАЧНО! Не вздумайте смотреть это на смартфоне. Мне тут рассказали про фаната, который проехал 100 км ради IMAX-сеанса. Вот это я понимаю — преданность делу!
— Финал остался открытым. Нам ждать сиквел?
— Мир Blades of the Guardians огромен. Если дадут шанс снять продолжение, мы обязательно придумаем что-нибудь эдакое, от чего у всех снова челюсть отвиснет.
Фильм уже штурмует кинотеатры по всему миру. Ищите на самых больших экранах вашего города и не забывайте про попкорн — он там пригодится.
