Друзья мои, давайте начистоту. Мы все любим Уорвика Торнтона. Этот бородатый австралийский шаман от кинематографа, летописец коренных народов и человек, который держит камеру так, будто это продолжение его руки, привез в Берлин свой новый опус — Wolfram. И если бы фильмы оценивали только по тому, как красиво свет падает на ржавую банку в пустыне, Торнтон уже увозил бы домой «Золотого медведя» в обнимку с «Оскаром». Но, увы, кино — это еще и история. А вот с ней у нас, как говорят в Одессе, есть нюанс.
Номинально Wolfram — это квази-сиквел его же монументального Sweet Country (2017). Помните то чувство, когда смотришь вестерн и понимаешь, что каждый кадр пропитан потом, кровью и смыслом? Так вот, забудьте. В Wolfram мы возвращаемся в ту же вселенную, но сценаристы Стивен МакГрегор и Дэвид Трантер, похоже, решили взять выходной. Пейзажи Алис-Спрингс все так же величественны — Торнтон сам стоит за камерой, и это чувствуется, — но жестокость мира здесь подана как-то… вяло. Без огонька.
О чем вообще шум?
На дворе 1930-е, хотя, судя по мертвой лошади, гниющей на городской площади шахтерского городка Генри (серьезно, кто ее там оставил?), мы застряли где-то в середине XIX века в Америке. Торнтон, видимо, решил поиграть в спагетти-вестерн, выкрутив ручки жанровых клише на максимум. В центре сюжета — добыча вольфрама. Грязное дело, особенно когда им занимаются дети, которых опускают в норы с динамитом в зубах. Диккенс бы заплакал, глядя на эти австралийские реалии.
Два маленьких бродяги, Кид и Макс, скитаются по этому аду после того, как их мать Пэнси (великолепная Дебора Мэйлман — кстати, вы знали, что она первая актриса-абориген, получившая премию Австралийского киноинститута? Легенда!) сбегает в Квинсленд, оставляя за собой след из локонов волос. Красиво? Да. Логично? Ну, допустим, это артхаус.
Злодеи, герои и ослик по имени Мистер Ослик
И тут на сцену выходит Зло. Именно так, с большой буквы. Эррол Шэнд играет некоего Кейси, и этот персонаж настолько плох, что даже карикатурен. Он расист, мизогинист, убийца и, вероятно, не переводит бабушек через дорогу. Шэнд играет убедительно мерзко, но его герой плоский, как стол в закусочной. Это тот тип рептильных негодяев, которых мы видели в сотне вестернов, только с австралийским акцентом.
Есть и старые знакомые. Томас М. Райт (тот самый, что сам теперь отличный режиссер, снявший The Stranger) возвращается в роли полубезумного Мика Кеннеди. А Филомак из Sweet Country подрос, теперь его играет Педреа Джексон, и парень демонстрирует завидную живучесть.
Почему хочется зевать, глядя на шедевр
Проблема Wolfram в том, что он распадается на эпизоды, как старый пазл. Повествование разбито на главы — совершенно лишний ход, — и лишено того туго натянутого нерва, который держал нас за горло в предыдущем фильме. Драматичные моменты в шахте пшикают, как отсыревший фейерверк. Убийства происходят, но кажется, что всем, включая режиссера, немного все равно. А финальные «сюрпризы» вызывают не шок, а вежливое недоумение.
Но, черт возьми, как же это снято! Визуально фильм гипнотизирует. Красная пыль забивается не только в одежду героев, но, кажется, и в поры зрителя. Жара ощущается физически, а постоянное жужжание мух создает такой эффект присутствия, что хочется отмахнуться от экрана рукой. Торнтон — гений визуала, и этого у него не отнять.
Вердикт: Смотреть ради картинки, ради пыли и ради того, чтобы увидеть, как австралийское солнце выжигает остатки здравого смысла из сценария. Это красиво, атмосферно, но пустовато. Как беседа с очень красивым собеседником, которому совершенно нечего сказать.
Производство: Bunya Productions
Режиссер и оператор (человек-оркестр): Уорвик Торнтон
В ролях: Дебора Мэйлман, Эррол Шэнд, Джо Берд, Томас М. Райт
