Ну вот и всё, друзья. Занавес опущен, свет в зале погас. Роберт Дюваль — человек, который мог бы сыграть телефонный справочник так, что вы бы рыдали от катарсиса, — покинул нас на 96-м году жизни. 95 лет! Вы только вдумайтесь в эту цифру. В этом возрасте большинство людей уже с трудом вспоминают, где оставили вставную челюсть, а этот титан держал марку до последнего вздоха, оставаясь эталоном актерского мастерства, до которого современным звездам расти и расти.
Легендарный? Безусловно. Оскароносный? Конечно. Но эти эпитеты слишком сухи для того, кто когда-то делил одну нью-йоркскую квартиру с Дастином Хоффманом и Джином Хэкменом, когда их главным карьерным достижением было искусство не умереть с голоду. Представляете эту компанию? Трое гениев на одной кухне, спорящих о женщинах и Станиславском. Теперь они снова могут собраться вместе, чтобы обсудить, куда катится этот мир.
Дюваль был хамелеоном. Он не обладал глянцевой красотой Брэда Питта, но у него было то, что нельзя купить ни за какие деньги — лицо. Лицо, на котором была написана вся история американского кино. Мы, конечно, никогда не забудем его Тома Хейгена из The Godfather. Единственного вменяемого человека в комнате, полной социопатов в дорогих итальянских костюмах. Он был тем самым «клеем», который удерживал семью Корлеоне от полного распада, пока Майкл не решил, что ему виднее.
А помните Apocalypse Now? Ну разумеется, вы помните. Кто еще мог с таким безумным, почти детским восторгом произнести фразу про «запах напалма поутру»? Только Дюваль. Полуголый, в кавалерийской шляпе, под свист пуль — он был абсолютным воплощением войны: абсурдной, страшной и завораживающей. Это был мастер-класс по тому, как украсть фильм за десять минут экранного времени.
У него был «Оскар» за Tender Mercies, но, положа руку на сердце, ему стоило выдавать статуэтку просто за факт появления на съемочной площадке. Он оставил нам в наследство галерею образов — от суровых ковбоев до трогательных стариков, и в каждом из них было столько правды, что становилось неловко за собственную жизнь.
Роберт Дюваль ушел, но его персонажи будут жить вечно, пока существует хоть один экран на этой планете. Спите спокойно, лейтенант Килгор. Мы всё еще чувствуем этот запах. И, черт возьми, это запах победы над временем.
