Приветствую вас, мои дорогие синефилы и любители похрустеть в темноте! Сегодня на моем разделочном столе (фигурально выражаясь, конечно, мы же интеллигентные люди) оказался экземпляр, способный вышибить слезу даже у камня. Прямиком с фестиваля в Санта-Барбаре до нас добралась документалка Going for Home.
У руля тут Эрик Симонсон. И если это имя вам ничего не говорит, то стыдитесь: у парня на каминной полке пылится «Оскар». Да-да, настоящий, за документальную короткометражку. Это вам не тиктоки снимать. Симонсон — мастер тонкой настройки, умеющий смешать человеческую драму и спортивный азарт так, что вы забудете дышать. И нет, это не очередная «слезовыжималка» про преодоление, это кое-что поглубже.
Когда реальность бьет сильнее, чем Майк Тайсон
Калифорния. Пальмы, латте на миндальном молоке и… огненный ад. Помните пожары в каньоне Итон? Симонсон не стал играть в Роланда Эммериха и рисовать компьютерные разрушения. Он показал Альтадену — уютный пригород, который в одночасье превратился в декорации к фильму «Дорога», только без Вигго Мортенсена, зато с реальной гарью и отчаянием.
И тут начинается магия американского менталитета. Что делают янки, когда их мир летит в тартарары? Они хватают биты. Нет, не чтобы грабить магазины (хотя это тоже бывает), а чтобы играть в бейсбол. Для нас, выросших на дворовом футболе и разбитых коленках, этот культ Малой лиги кажется странным, но там это религия. Пожар сожрал поле, сезон под угрозой — и для местных это трагедия уровня Шекспира. Спорт стал единственной соломинкой, за которую можно ухватиться, чтобы не сойти с ума, глядя на обугленные скелеты собственных домов.
Решение нашли гениальное в своей простоте: объединиться с лигой из Западной Пасадены. Это как если бы Монтекки и Капулетти решили вместе пожарить барбекю, потому что Верона сгорела. Драматургия жизни, друзья мои!
Взгляд с высоты птичьего (или ангельского?) полета на последствия катастрофы в кадре Going for Home.
«Сообщество, склеивающее себя заново через бейсбол. Звучит как синопсис, который отвергли бы в Disney за излишнюю сентиментальность, но жизнь — лучший сценарист».
Чиновники, волки и медные трубы
Но не спешите думать, что перед вами спортивная агитка в духе «быстрее, выше, сильнее». Симонсон, как опытный хирург, вскрывает нарыв, о котором не принято говорить за ужином. Going for Home — это смачная пощечина государственной машине. Фильм деликатно, но настойчиво макает зрителя (и, надеюсь, чиновников) в тот факт, что система эпично облажалась. Воды не было, помощи не было, а бюрократия работает так, будто ее цель — добить выживших.
А где-то на фоне, как акулы в «Челюстях» (мы их почти не видим, но слышим музыку), кружат риелторы-стервятники, мечтающие скупить землю за бесценок. Симонсон не тычет в них пальцем, но от этого холодок по спине бежит еще быстрее.
Мужчины тоже плачут (и это нормально)
Главное оружие режиссера — это люди. Интервью с семьями, потерявшими всё, бьют под дых. Особенно моменты, когда дети рассказывают, как впервые увидели слезы своих отцов. Представьте: ваш папа, этот несокрушимый Халк, вдруг ломается. И вам, двенадцатилетнему шкету, приходится взрослеть за секунду. Это мощно. Это страшно.
Признаюсь, я и сам лет пятнадцать назад с балкона наблюдал, как горизонт затягивает дымом, и наивно думал: «Ну, до меня не дойдет». Мне повезло. Героям фильма — нет. И глядя на экран, я чувствую ту же ярость на беспомощность «эффективных менеджеров», чья польза в кризис стремится к отрицательным величинам.
Вердикт: Going for Home доказывает, что даже когда мир превращается в кучку пепла, а бюрократическая машина буксует в грязи, надежда есть. И живет она не в кабинетах мэрии, а на пыльном бейсбольном поле, где соседи становятся семьей. Смотреть обязательно, чтобы помнить: человечность не горит. ⚾️
