Ну что, господа синефилы и сочувствующие, пристегните ремни — или, вернее, привяжите себя к мачте, как старина Одиссей. Пока мы с вами тут гадаем на кофейной гуще и пересчитываем пиксели на концепт-артах, в семействе Ноланов происходит классический «междусобойчик». Джонатан Нолан, тот самый человек, что подарил нам радиоактивный задор и постапокалиптический шик сериала Fallout (и заставил нас всех признать, что у Уолтона Гоггинса харизмы больше, чем у всего населения Лос-Анджелеса), уже причастился к святому.
Да-да, младший брат уже посмотрел The Odyssey. И — держитесь за стулья — он в полном восторге! Какая неожиданность, правда? (Здесь должна быть табличка «Сарказм»). Сложно представить сценарий, при котором Джонатан выходит к прессе, нервно теребит манжету и шепчет: «Знаете, Крис, конечно, гений, но Циклоп у него вышел какой-то картонный, а сирены поют мимо нот».
«Я не работаю над этим фильмом, но я его видел. Это грандиозно», — заявил Джонатан в интервью, вероятно, протирая очки от слез умиления. Он назвал картину «невероятным достижением» и добавил, что еще в юности они с Крисом вели долгие беседы о Гомере. Представьте себе эту идиллическую картину: два маленьких британских мальчика вместо того, чтобы гонять мяч или дергать девочек за косички, обсуждают гекзаметр и моральные дилеммы царя Итаки за чашкой Эрл Грея. Милота, да и только.
Сам же Кристофер Нолан — этот последний рыцарь пленки и аналоговых эффектов — в своей обычной манере (смесь пророка и университетского профессора) объяснил, зачем вообще полез в эту античную галеру. По его мнению, в кинокультуре зияет дыра размером с Сциллу и Харибду вместе взятых. Мол, никто еще не снимал мифы с той «весомостью и достоверностью», которую может дать бюджет маленькой европейской страны и камеры IMAX. Андрей Кончаловский, снявший свою версию с Армандом Ассанте в далеком 1997-м, сейчас, должно быть, поперхнулся чаем на какой-нибудь тосканской веранде. Прости, Андрей Сергеевич, но у тебя не было камер весом в центнер.
Нолан-старший обещает нам не просто пеплум, а настоящее физическое переживание. Это вам не пластиковые щиты и нарисованные на компьютере задники — это тяжелый люкс от мира кинематографа. Возвращение царя Итаки после Троянской войны, назначенное на 17 июля 2026 года, обещает быть настолько эпичным, что даже попкорн в ведерках должен будет стоять по стойке смирно.
Остается лишь надеяться, что за всей этой «весомостью» и техническим величием не потеряется сама история о человеке, который просто очень хотел домой, к жене. А пока — ждем, тренируем терпение и перечитываем Куна. Или пересматриваем Fallout — там хотя бы с юмором все в порядке.
