Дамы, господа и те, кто всё ещё верит в магию кинозалов! На 38-й церемонии European Film Awards (да-да, на дворе 2026 год, а мы всё ещё здесь) произошло то, что должно было случиться ещё позавчера. Аличе Рорвахер — эта итальянская волшебница, которая снимает так, будто плёнку для камеры проявили в святой воде пополам с вином, — получила награду за «Европейские достижения в мировом кино». И знаете что? Это чертовски справедливо.
Для Рорвахер кино — это не просто «камера, мотор, поехали». О нет. Это, по её собственным словам, «археология будущего». Звучит как название диссертации, которую никто не будет читать, но в её исполнении это чистая поэзия. Она смотрит на нас с вами, на нашу суету, айфоны и капучино на миндальном молоке, как на руины древней цивилизации. Она собирает осколки реальности, жесты, диалекты и пейзажи, чтобы склеить из них «идею судьбы». И, честно говоря, у неё получается лучше, чем у большинства из нас получается склеить собственную жизнь.
Взгляните на её фильмографию — от To The Wonder до гипнотического Happy as Lazzaro и недавней La Chimera. В каждом кадре время словно свернулось калачиком и уснуло. Рорвахер работает с настоящим так, будто уже оглядывается на него из далекого будущего. Это позволяет превращать современную сельскую Италию не в скучный репортаж о проблемах агропромышленного комплекса, а в мифическое пространство, где труд, вера и тихое сопротивление сплетаются в один клубок.
О женщинах, инопланетянах и сестре Альбе
Аличе не была бы собой, если бы не ввернула пару ласковых о месте женщины в истории. Тысячелетиями, напоминает она, женщинам не разрешалось рассказывать истории публично — их уделом была кухня и детская. И теперь, когда женский взгляд наконец-то прорвался на экраны, он кажется чем-то «чужеродным», взглядом пришельца. Но (и тут она абсолютно права) это делает нас богаче. Это не война полов, это расширение вселенной. И слава богу, а то от старого доброго мужского героического пафоса уже немного сводило скулы.
Кстати, о постоянстве. За спиной Аличе всегда стоит её маленькая мафия — команда, с которой она работает годами. И, конечно, её сестра Альба Рорвахер. Вы же знаете Альбу? Актриса с лицом ангела, который видел слишком много дерьма, но сохранил надежду. Аличе утверждает: работать с одними и теми же людьми — это не застой, это шанс измениться. «Мы это уже делали, теперь давайте попробуем что-то другое», — говорит она. Для продюсеров это звучит как кошмар, но для искусства — это лаборатория.
Деньги, пчелы и заговор молчания
Конечно, где высокое искусство, там и низменные разговоры о финансах. Рорвахер признает: искать деньги на эксперименты — это как пытаться объяснить коту квантовую физику. Сложно и грустно. «Доминирующий нарратив» (читай: очередной блокбастер про парней в трико) сжирает все бюджеты, оставляя крохи тем, кто хочет творить. Но Аличе — философ. Она сравнивает поиск денег с подъемом на гору: трудно, зато с вершины вид отличный. Оптимизм, которому стоит поучиться.
И вот тут мы подходим к самому вкусному. Откуда взялась эта удивительная оптика? Аличе выросла в глуши, в семье пчеловода. Пока другие дети смотрели диснеевские мультики, она смотрела на пчел. «Пчеловоды часто кажутся заговорщиками, потому что видят мир через пчел», — шутит она. А пчелы, по её мнению, «более продвинуты, чем обычные люди». Шах и мат, антропоцентристы! Кино для неё родилось не из синефилии и пыльных архивов, а из гудения улья, тел, пейзажей и тяжелого труда.
Она верит, что фильмы не падают с неба (хотя иногда кажется, что её сценарии нашептали ангелы), а растут снизу, как растения. Идеи меняются, мутируют, и это нормально. Сама Аличе, с обезоруживающей скромностью сидящая в жюри фестивалей, напоминает: «Фильмы — это не только призы». Некоторые ленты взрываются сразу, другим нужно время, чтобы прорасти в зрителе.
В конце концов, эта женщина, переписавшая канон европейского кино, выдала фразу, которую стоит вытатуировать на лбу каждого студента киношколы: «Даже если вы не очень хорошо знаете английский, вы можете снимать кино». Потому что кино — это язык, который понимают даже пчелы. И, кажется, Аличе Рорвахер владеет им в совершенстве.
