ДомойМировое киноМамы, Камю и скелеты в шкафах: чем удивил и растрогал 55-й Роттердамский кинофестиваль

Мамы, Камю и скелеты в шкафах: чем удивил и растрогал 55-й Роттердамский кинофестиваль

Знаете, Роттердам — это вам не Канны с их накрахмаленными смокингами и истериками из-за селфи. 55-й Роттердамский кинофестиваль (IFFR) в очередной раз доказал, что он — этакий интеллектуальный хулиган в мире киносмотров. Здесь дебютанты толкаются локтями с мастодонтами, а зрители готовы часами спорить, кто круче интерпретировал экзистенциальную тоску. И в этот раз главной темой, красной нитью прошившей программу, стало, как ни странно, материнство. Педро Альмодовар, наверняка, икает от удовольствия где-то в Мадриде.

В секции зрительского кино Big Screen развернулась настоящая битва титанов и смыслов. Дебютант из Алжира Малек Бенсмаил привез ленту Arabe (The Arab) — экранизацию нашумевшего романа Камеля Дауда. И это, друзья мои, не просто кино, а дерзкая литературная «ответка» самому Альберу Камю! Помните «Постороннего»? Так вот, забудьте. В версии Бенсмаила у убитого араба наконец-то появляется имя — Муса, биография и, что самое важное, безутешная мать (ее сыграла великая Хиам Аббасс, но о ней чуть позже).

Сюжет закручен лихо: никакой бессмысленной смерти от солнечного удара. Тут вам и трагедия честного парня, и роковая красотка, и младший брат Харун, который, начитавшись того самого Камю, решает мстить. Это уже не экзистенциализм, это почти античная трагедия в декорациях Магриба. Кстати, иронично, что в соседнем зале крутили The Stranger (L’Étranger) Франсуа Озона — классическую версию той же истории. Озон, этот любимец фестивалей, снял, пожалуй, свой лучший фильм за последние годы, показав абсолютную эмпатическую глухоту героя. В зрительском рейтинге Озон обошел «Араба» (34-е место против 47-го), но, положа руку на сердце, алжирская версия кусает за живое куда больнее.

Теперь о королеве бала. Хиам Аббасс. Если вы смотрели Succession («Наследники»), то помните эту стальную леди, Маршу Рой. В Роттердаме она была вездесуща: сыграла мать в «Арабе» и блеснула в ленте Palestine 36 (между прочим, 10-е место в топе зрительских симпатий из 650 фильмов!). Хиам — актриса того калибра, когда один взгляд заменяет страницу диалогов. В «Арабе» она — сгусток боли и токсичности, любящая мать, которая своими руками толкает младшего сына на убийство ни в чем не повинного француза. Жутко и прекрасно.

В рамках фестиваля Аббасс устроила публичный «Большой разговор» с итальянской дивой Валерией Голино. Представьте себе: две иконы сидят и непринужденно болтают о том, как актерство меняет жизнь. Хиам, кстати, сделала признание, от которого у адептов русской театральной школы может случиться нервный тик: система Станиславского ей не близка. Она предпочитает «снимать» с себя персонажа сразу после команды «Стоп, снято!», как неудобные туфли. И глядя на ее карьеру — от Спилберга («Мюнхен») до жизни в Париже — понимаешь: метод работает.

Но не одной драмой едины. Датчанин Кристоффер Боэ, когда-то отхвативший «Золотую камеру» в Каннах, привез стильный нуар The Special Unit — The First Murder. На дворе 1927 год, Дания. Сгоревший дом, труп, коррупция и — сюрприз! — снова сложные отношения матери и сына. Главного героя, детектива Отто, сыграл Алекс Хёг Андерсен. Да-да, тот самый Ивар Бескостный из Vikings («Викинги»), только здесь он сменил топор на напомаженную прическу и выглядит уж слишком гламурно для копа с детской травмой. Его герой живет с чувством вины за смерть брата (опять параллели!) и пытается распутать клубок преступлений, пока флешбэки бьют по психике.

А напоследок — немного азиатской экзотики с нотками ностальгии. Китайская дебютантка Йет Люкси Сяо представила трагикомедию Now I Met Her. Это кино — как машина времени в хулиганские 90-е. Сюжет прост и гениален: 18-летний парень, воспитанный отцом, находит дневники покойной матери. И выясняется, что мама была той еще штучкой! Она любила жизнь, смеялась смерти в лицо, а теперь ее фото в домашнем алтаре буквально подмигивает сыну. Зал то хохотал, то шмыгал носами. Это было так тепло и искренне, что хотелось позвонить родителям прямо с титров.

Роттердам в этот раз получился удивительно «семейным», если, конечно, считать семьей клубок травм, любви, мести и прощения. И знаете что? Это было чертовски хорошее кино.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Кинтересно