Знаете, Стив Балдерсон — фигура в американском инди-кино, мягко говоря, колоритная. Человек, подаривший нам в свое время сюрреалистичный Pep Squad и нуарный Firecracker, всегда умел делать «странно» и «стильно» за три копейки. И вот теперь он оседлал нейросети. В его новой короткометражке «The Last Emerald» («Последний изумруд») мы попадаем не куда-нибудь, а прямиком на шумный, пыльный и удивительно детализированный персидский базар. И знаете что? Это выглядит чертовски неплохо.
Сюжет прост, как удар серпом, и аллегоричен, как лучшие басни Эзопа. Одинокий охотник за сокровищами (вид у него, надо сказать, потрепанный жизнью, но полный достоинства) бредет сквозь рыночную толчею. Он заходит в ювелирную лавку, где на витрине сверкает брошь с бриллиантами, способная оплатить ипотеку в центре Нью-Йорка. Но наш герой здесь не за покупками. Он достает из кармана изумруд. И не просто изумруд, а Изумруд с большой буквы — камень размером с хорошее яблоко.
И тут начинается старая добрая рыночная экономика, бессмысленная и беспощадная. Ювелир кивает: «Камень, конечно, мое почтение, но у нас тут в моде бриллианты. Клиент хочет блестеть, а не светиться зеленым». Охотник, вздохнув, идет в следующую лавку. Там ситуация еще комичнее: владелец и рад бы купить, но камень… слишком большой. «Кто ж такое купит? — читается в его глазах. — Его же на шее носить — сколиоз заработаешь». В итоге наш богатый бедняк бредет в свою пустую комнату, обладая бесценным сокровищем, на которое нельзя купить даже лепешку. Ирония судьбы, достойная пера О. Генри!
«The Last Emerald» действительно смотрится как экранизация какой-то древней притчи, которую мы все забыли. Ближе всего тут, пожалуй, эзоповская «Петух и Жемчужное зерно», только с восточным колоритом. Главная тема звучит пугающе актуально: синица в руках против журавля в небе, или на какие жертвы ты готов пойти, чтобы превратить свой уникальный, но неликвидный талант в звонкую монету?
Теперь о технике, друзья мои. Балдерсон, с которым я, кстати, имел удовольствие беседовать для Brainstare (и это был тот еще разговор о том, как заставить машину творить искусство!), сделал огромный шаг вперед. В отличие от его предыдущей работы «Brainstare», здесь нейросеть перестала галлюцинировать. Персонажи не меняют лица каждые три секунды, а уличный рынок не превращается в кашу из пикселей. Визуальная стабильность такая, что хочется пожать руку видеокарте.
Но есть одно «но», и оно размером с тот самый изумруд. Актерская игра. Точнее, её отсутствие. Озвучка все еще звучит так… искусственно. Интонации плавают, ритм сбивается, и в голосе чувствуется холодное дыхание сервера, а не человеческие связки. Те самые микроскопические сдвиги тона, которые делают речь живой, нейросетям пока не даются. Это как слушать, как навигатор читает Шекспира — вроде слова правильные, а мурашек нет.
Тем не менее, как семиминутная визуальная новелла, «The Last Emerald» работает на ура и даст фору многим «человеческим» мультикам, которые мы видим на фестивалях. Это красиво, это умно, и это заставляет задуматься о том, не являемся ли мы все такими вот охотниками с огромными изумрудами, которые никому не нужны.
Подробнее об этом эксперименте можно узнать на официальном сайте проекта. Загляните, если не боитесь цифрового будущего.
